Злата слушала лэру и ждала, когда та подойдёт ближе к зеркалу. Ей казалось, что она сумеет улучить момент и коснуться её, но вдруг, ей почудилось, что она слышит плач ребёнка. Совсем тихо, лишь всхлипы. Она поднялась и выглянула в коридор. Звуки доносились из комнаты малыша.
— Вот и мой выбор, — усмехнулась Злата и, заправив за уши мешающие боковые пряди, отмахнулась от разглагольствующей лэры, направилась к ребёнку.
Каджи плакал во сне. Откуда у маленького ребёнка могут быть кошмары? Не зная, как помочь малышу, она осторожно прилегла рядом и прижала к себе его тело. Поглаживая по голове, по плечику, Злата тихонько запела:
Баю-баю-баю-бай, спи мой ангел, засыпай,
Баю-баюшки-баю, песню я тебе спою.
За окном совсем темно, солнце спит уже давно,
Ветер все огни задул, чтобы ты скорей уснул.
Баю-баю-баю-бай, спи, котёнок, засыпай.
Месяц к нам в окно глядит, смотрит, кто ещё не спит.
Звёзды ярче все горят, малышам заснуть велят.
Целиком песенка ей была неизвестна, но, наверное, не слова важны были спящему малышу, а интонация и ощущение защищённости, вот Злата и повторяла «баю-бай», пока сама тоже не успокоилась.
Да, не так она мечтала стать мамой, но она ею стала! Кое в чём Талейта права: без её участия в воспитании сыновей общество их не примет. Как бы блестяще их не обучил генерал, всё будет восприниматься в штыки, а вот любую оплошность со стороны благородной лэры воспримут как новый подход к детям или причуду.
Злате хотелось бы громко заявить напыщенным аристократам, что они все лицемеры и индюки, что их мнение её не колышет, но она состоялась как личность и может себе позволить некоторое небрежение, а детям противостоять общественному мнению будет сложно. Им придётся строить карьеру, учитывать знакомства, и вести себя соответственно титулу.
Вот ещё один нюанс: Эйшы стоят выше Больдо, и во многом будущее детей будет зависеть от того, примет ли их семья Эйш с многочисленной роднёй. Собственно, всё великосветское общество так или иначе родня друг другу. Вот и думай тут, что важнее: быть гордой личностью или втираться в доверии, прогибаясь и улыбаясь, чтобы обеспечить будущее мальчикам.
Злата оставила успокоившегося малыша и устало поплелась к себе. День выдался хлопотный и нервный, весь в разъездах, встречах, а под конец ещё и обмен душами.
Лэра всё это время караулила её у зеркала.
— Напитай проход энергией, а то он гаснет! — закричала она, как только увидела Злату.
— Зачем? Ты переезжаешь, — напомнила лэре художница.