- Я же сразу говорил, что случилась беда, что не могла Милана уйти сама. - Припомнил мне он. - Ты мне не поверил, слушать не стал. - Арлан, послушай... - Нет. - Перебил меня сын, сжав кулаки. - Ты мне обещал, что всегда будешь слушать! - Сын, я виноват. И перед тобой, и перед Миланой. Я тебя сейчас очень прошу. Иди в свою комнату, пожалуйста. Я приду к тебе позже, и мы поговорим. Сейчас важнее, чтобы Алина смогла помочь Милане. - Просьбы сына и его крики очень хорошо сохранились в памяти. - Она нуждалась в помощи три дня назад. - Бросил мне сын и, развернувшись, пошёл наверх, не оглядываясь и не сказав больше ни слова. В гостиной была тишина. Мы все трое молчали. Мне нечего было сказать, а брат давал мне отсрочку, чтобы самому прийти в себя. Сверху раздались быстрые шаги. Ксана спускалась по лестнице разъярённой фурией. Губы сжаты, глаза сверкают от злости. Понятно, от чего увидев её такой, Тай прикипел на всю жизнь."
"Не останавливаясь, она со всего размаха ударила меня по лицу. Удар был такой силы, что, не смотря на изящное телосложение невестки, я пошатнулся. - Ну, ты и муд@к! - армейское прошлое Ксаны порой давало о себе знать. - Милане нужно наблюдение и уход, - не смотря на меня, но сдерживаясь с заметным усилием, проговорила Алина. - Я забираю её в центр. - Тайгир, помоги перенести её в машину, пожалуйста. - Попросила Ксана брата. - Нет. Она не любит больницы, у неё с ними связаны плохие воспоминания. - Остановил я брата. - С тобой, зато у неё теперь связаны, зашибись какие воспоминания. - Высказалась Ксана. - Я понимаю, я наломал дров... - Чего? - всё-таки не выдержала Алина. - Наломал дров? Ты сейчас серьёзно или издеваешься? Девочку по твоей вине накачали отравой! И это не просто медикаментозное отравление, это гормональные препараты. То есть мало того, что отравление, так ещё и весь организм, все внутренние системы получили мощнейший удар! Да ни один врач не возьмется тебе гарантированно предсказать, как, где и на чëм подобное отразится. А она ещё и была в муниципальном заведении, где ей сделали промывание и немного сняли симптоматику. А ты вместо того, чтобы хотя бы попытаться узнать что произошло, накинулся и изнасиловал. И насколько я могу судить, особым проявлением внимания и заботы этот, простите, акт не сопровождался! - И согласно собственным правилам и убеждениям, ты сейчас должен подняться к ней и сообщить, что чтобы остаться достойной женщиной и не потерять твоё уважение, она должна в петлю влезть. Так же ты мне говорил во время нашего замечательного разговора? - шипела Ксана. - Уязвлëнное самолюбие, алкоголь и ревность. - Перечислил я, понимая, что если Милана сейчас уедет из моего дома, обратно она уже никогда не вернётся. - Ксана, помнишь тот день, когда ты мне позвонила и попросила о помощи? Сейчас о помощи прошу я.