Автор
Зима в этом году была особенно морозной и снежной. Хотя у нас в провинции легли сугробы, порывы холодного ветра неизменно доставляли дрожь. В нашем старом доме снова собирались гости — взрослые обсуждали дела и планы, забываясь в семейных радостях, в то время как дети играли в саду....
Спросила про туалет, и нет ли у меня аллергии на какие-то препараты и цитрусовые. Ответила машинально, даже не удивившись вопросам. - Отдыхайте, а я схожу, позову вашего врача. В контейнере на тумбочке ваши личные вещи и документы. И телефон. Просили предупредить, что ваш телефон во время падения пострадал, поэтому у вас теперь другой. Но всю информацию перенесли, не переживайте. Вещи тоже испачкались и намокли, поэтому вот тут новые. Их купили специально для вас. Как и сменную одежду на время пребывания в нашем центре.
А вот я с трудом пыталась понять, что вообще произошло. - Как я здесь... - говорить легко и непринуждённо тоже пока не получалось, но девушка поняла меня и так. - Это медицинский центр, вас сюда привёз Амиран Аланович. Он же озаботился телефоном и вещами. За оплату лечения не волнуйтесь. Счёт уже оплачен. - Оставив меня вспоминать, что это за Амиран Аланович, и с какой стати он проявляет в отношении меня такую щедрость, девушка вышла.
Чувствовала я себя настолько плохо, что казалось, даже мысли причиняют боль. Я прикрыла глаза и видно задремала, потому что резко распахнувшаяся дверь и частый стук каблуков заставил вздрогнуть всем телом. - Подымайтесь, мне нужно вас осмотреть. Уверена, сидеть вы точно в состоянии. - Голос был слишком громким, слишком резким. Да и саму вошедшую сложно было заподозрить в сочувствии к пациентам. - Побыстрее, пожалуйста, вы не единственный мой пациент.
Я, превозмогая головную боль и головокружение, грозящее перерасти в тошноту, села и оперлась спиной на подушку, которую заботливо поправила вернувшаяся Рая.
Врач говорила зло, не скрывая откровенного пренебрежения, но я пропускала её слова мимо ушей, с ужасом разглядывая своё лицо в зеркале. Даже головная боль отошла на задний план. На весь лоб, спускаясь на глаза и веки, разливался синевой огромный синяк.
