Автор
Зима в этом году была особенно морозной и снежной. Хотя у нас в провинции легли сугробы, порывы холодного ветра неизменно доставляли дрожь. В нашем старом доме снова собирались гости — взрослые обсуждали дела и планы, забываясь в семейных радостях, в то время как дети играли в саду....
Спроси меня кто, и я никогда в жизни не опишу, как пройти от кабинета Алины до кабинета узи.
Минуты, пока Алина что-то там рассматривала, тянулись бесконечно. Казалось, что прошло не меньше часа, пока она произнесла слова, буквально расколовшие меня на сотни кусков. Беременна!
Алина развернула монитор и ткнула в пульсирующую точку. - Вот, это сердце ребёнка. Уже сформировалось и отчётливо стучит. - Её слова прозвучали громом."
"Я всматривалась в эту точку, и мне казалось, что моё собственное сердце стучит в унисон с этой пульсацией.
И я об этом не знала. И если бы не злость Амирана, если бы в тот вечер, он не наказал меня за то, что я ушла, как он думал...
Именно в этот момент я поняла, что это он сделал невозможное. Причём дважды. Сначала, когда уговорил меня и убедил принять место няни и подарил мне Арлана, позволив стать ему мамой.
Первую брешь в моём панцире пробили слëзы и благодарность к Амирану. Я не могла сейчас говорить много и красиво. Просто обняла его и сказала спасибо. За то, что после моего отказа в больнице, пришёл за мной, за то, что решил, что он и его сын должны быть в моей жизни. За тот вечер, за то, что после привёз к себе домой и не позволял даже вставать или ходить лишний раз.
Я, конечно, выросла не в монастыре, и о том, что люди одарены природой по разному, знала. А уж не знать об извечном мужском самомнении, которое становится резко болезненным, стоит зайти разговору об их особых частях тела, в наше время уже просто странно.
Но я могла сравнить ощущения от тех ëрзаний, что случались, когда Сергей ещё пытался одаривать меня своим мужским вниманием, и от того, что произошло в тот вечер. Мне казалось, что я чувствую проникновение, чуть ли не до рёбер.
