Голова неестественно запрокинулась, и Рей осознал — он лежит на самом краю хребта Скалла, а рыжеволосая воительница нависает над ним.
— Ты всё упрощаешь, воин, — сказала женщина, приближаясь с двуручным топором, готовым к удару.
— Ты… — выдавил он, осознавая правду. — Трусиха. Бесчестная.
— А что даёт честь? — спросила она, наступая на его запястье.
Кто-то закричал. Нет, это он кричал. Когда боль взорвалась в руке, и пальцы сами собой разжались.
— Быструю смерть? — Воительница рассмеялась, отшвырнув меч ногой. — Нет. Это не для меня. Я выберу власть. А ты, воин, умрёшь с великой честью. Жаль только, что так быстро. В тебе ещё столько боли, с которой можно… поиграть.
Картины снова хлынули в его сознание. Кристьян, разговаривающий со стенами их дома. Они здесь, Рей! Мама и папа! Рей смотрел, как Харпа работает за ткацким станком, и ледяная пустота разливалась у него в груди. Кэя, кутаясь в одеяло, бормотала оправдания. Он не мог вздохнуть, не мог пошевелиться — оставалось только тонуть в тумане своих самых страшных воспоминаний.
Рей смутно осознавал, как рыжеволосая воительница заносит двуручный топор над головой. Его наполнило спокойное принятие — он был готов… Готов встретить брата и родителей, готов шагнуть к звёздам.
Но вдруг женщина вскрикнула — и видения разом исчезли.
Задыхаясь, Рей схватился за грудь. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из грудной клетки. Мучение висело на нём, как тень. Когда зрение постепенно вернулось, перед ним возникли тёмные кудри. Девушка сжимала ручной топор (обухом наружу), но вдруг ахнула и выронила оружие, будто обожглась.
Усевшись, Рей потёр висок. Смерть казалась неизбежной, и всё же… он смотрел на эту кудрявую дурочку. Ту самую, которая думает об очаге, извиняется перед камнями и пьянеет с трёх кружек бреннсы. Она спасла ему жизнь.
— Она… — начала Силла.
Рей перевёл взгляд на рыжую. Он действительно не знал, кто она. Не заметив крови, он вскинул глаза.
— Солнышко, бить нужно острым концом, — буркнул он с досадой.
— Я не смогла её убить, — прошептала она, обняв себя за плечи.
Рей уставился на нее.
— Если не научишься действовать быстро и без пощады — погибнешь. — Он сам не знал, зачем говорит это. Бесполезно ведь.
Грудь у воительницы поднималась и опускалась. Не оставалось ничего, кроме как покончить с этим. Сжав зубы, он перекатил её тело к самому краю хребта Скалла.
— Подожди… — сказала кудрявая. — А обязательно…
Но он уже подтолкнул тело носком сапога. Оно исчезло за краем обрыва. Рей обернулся — и нахмурился.
— Это было… — сморщила она нос.
— Легко, — он закатил глаза."
"— Холодно, — сказала она, вглядываясь в него. — В тебе что-то… холодное.
— Почему на тебя напала убийца? — резко спросил он.