"
"Ещё один визг, теперь уже громче, будто существо прорвалось на поляну. Илиас взревел, а Гекла закричала; воздух наполнился звуками битвы — рычанием, царапаньем и пронзительными криками того, что напало на «Кровавую Секиру».
Напряжение в ее теле ощущалось еще сильнее, сердце грохотало в ушах.
Именно тогда она увидела это — вспышку белого света. Сначала Силла подумала, что он исходит от существ снаружи палатки. Но с медленно нарастающим ужасом она поняла, что свет исходил вовсе не с улицы.
Он лился из неё.
Силла чувствовала себя так, словно находилась вне своего тела, глядя на растрепанную девушку, из предплечий которой струился — струился! — чистый, белый свет.
— Что за вечное пламя… — прошептала она, кинжал выскользнул из рук. Звуки битвы снаружи палатки стали приглушенными, ее мир сосредоточился на этой штуке, на этом чудесном, но убийственном белом свете.
Это было невозможно, и все же вот она, смотрит на это своими глазами.
Она прикоснулась к коже — и вздрогнула от прохлады. Что это за магия? Это гальдра в её венах?
Слова всплыли в памяти:
Она потом утверждала, что я «выпустила свет из ладоней».
— Нет, — прошептала Силла. Ледяное осознание пронзило её позвоночник.
Листья. Они перестали действовать.
Побочные эффекты — блокировка кьярны, предотвращает прайминг.
Силла не поняла этого предложения — размышляла над ним снова и снова. Но теперь, глядя на свои руки, ее потрясло понимание.
Что бы ни означали эти слова, они имели отношение к магии. Листья подавляли ее магию.
Силла была Гальдрой.
И все начало становиться на свои места: признание ее матери; вспышка света; как Силла и ее отец бежали от Клитенаров. Листья. Разум Силлы походил на чашу, наполненную до предела и начинающую переливаться через край. Глядя на свет, пульсирующий в ее венах, она ничего не понимала, кроме того, что это означало неприятности.
Большие неприятности.
— В атаку! — рявкнул Рей, и свет костра погас.
Силла вырвалась из оцепенения. За пределами палатки творился хаос: насекомоподобный стрёкот, визг, снова визг, яростный крик Геклы, грохот сталкивающихся щитов и постоянные команды Рея. Она сделала глубокий вдох, потянулась за кинжалом.
— ПАЛАТКА! — было ее единственным предупреждением. Силла напряглась, ее хватка на кинжале усилилась.
А затем крыша палатки рухнула, и массивная фигура повалила ее на спину. Железные перекладины гнулись, как ветки; ткань порвалась, как пергамент, и холодный ночной воздух окутал ее. Свет из ее обнаженных предплечий лился вверх, попадая на блестящие ряды острых как кинжалы клыков, каждый из которых, был размером с её ступню. Существо завизжало, его прогорклое дыхание пахло мертвечиной и гнилью, а зубы клацнули в нескольких дюймах от ее лица.
Шевелись! — пронеслось в голове.