С его Бескорыстной Силлой. Не твоя Силла, — прошептал голос в голове. Ты даже не знаешь её. Она — гальдра! Грудь сжалась, но злиться было невозможно, глядя на её безумие. Вода была пронизывающе холодной, кожа Силлы порозовела.
— Не задерживайся в воде, Силла, — окликнул он. — Простудишься.
Но она, казалось, не услышала. Стерев с лица и тела следы грязи, Силла опустилась на колени и начала мыть волосы. Она, должно быть, уже продрогла до костей."
"Наконец, она вышла из реки, отжимая мокрые кудри. Джонас подобрал свой плащ и расправил его, предлагая ей. Она не смотрела ему в глаза, лишь шагнула внутрь тёплой ткани, вся покрытая мурашками от холода. Обернув её, Джонас услышал, как стучат её зубы.
— Всё в порядке? — спросил он тихо, притянув её в объятия.
Она кивнула:
— Я не могла… Я не могла сидеть в этом. В этой грязи. Я чувствовала на себе мёртвых.
— Кто-нибудь коснулся тебя? — спросил он глухо. — Кто-нибудь тебя тронул?
— Нет, — поспешно ответила она. — Нет.
Джонас старался сохранять терпение, хотя никогда не отличался сдержанностью.
— Мне развести огонь? В повозке есть огниво, но…
— Нет, — прервала она. — Дым. Мы не можем привлекать внимание.
Она повернулась в его объятиях, прижимая плащ к голому телу, и посмотрела ему в лицо. Капли воды блестели на её ресницах, мокрые кудри падали через плечо. Она была одновременно и прекрасна, и разбита, и беззащитна, от чего ему захотелось воткнуть клинок в любого, кто причинил ей боль.
— Спасибо, что увёз меня оттуда, Джонас, — прошептала она.
Тысяча вопросов теснилась у него на языке, хотелось закричать, выкрикнуть их все разом. Джонас стиснул зубы, сдерживая себя, он ждал, пока она объяснит.
Плечи Силлы дрогнули от тяжёлого вдоха, и она уставилась ему в подбородок:
— Думаю, я гальдра, — произнесла она.
Этого было совершенно недостаточно.
— Думаешь? Думаешь, ты гальдра? По-моему, это стало очевидно, когда твои руки засветились, как полярное сияние, Силла.
Вздрогнув, она высунула из складок плаща руку.
Джонас взял её ладонь, перевернул, осмотрел предплечья. Кожа снова была бледной и тусклой.
— Куда делся свет?
— Он так делает, — тихо ответила она, осторожно изучая его пристальным взглядом. От этого в его груди сжалось. Он не хотел, чтобы она смотрела на него так, будто не знала, можно ли ему верить. Он же спас её, увёз из города. Почему же она всё ещё колеблется?
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, стараясь смягчить голос.
— Свет появляется в самые неподходящие моменты, а потом исчезает без предупреждения, — сказала Силла. — Я не понимаю как это работает.
— Ты смотрела мне в глаза и говорила, что у тебя нет магии, Силла. — Джонас сжал кулаки. Она солгала тебе. Это неуважение. Но он отогнал эти мысли.
— Я не знала! Эти… листья, Джонас.