Дорога Костей ведет читателей к мирозданию, полному тайн и гнетущего атмосфера, где домашнее насилие лежит незамеченным. Пронзительные сцены зависимости и религиозного преследования создают зловещую атмосферу, заставляющую читателей не отрываться от страниц. Буквально каждый шаг нарушает границы допустимого, вызывая у каждого уникальный эмоциональный отклик....
Почти улыбнулась… но тут же вспомнила, как Рей получил эту рану, и волна вины вновь обрушилась на неё, разрывая изнутри. Со вздохом Силла последовала указаниям Геклы и перевязала рану. Заполнив её смесью мёда и мха, она закрепила повязку льняными полосами.
— Теперь ты должна мне новые штаны, — проворчал Рей, когда она затянула последний узел. — Мои лучшие превращены лохмотья.
Силла откинулась назад, глядя на него. Гекла ушла к Гуннару, помогать с оставленной палаткой Рея, и у огня остались лишь они вдвоём. Они долго ехали, чтобы освободить пространство между собой и телами на дороге, и солнце уже приближалось к горизонту.
Слова теснились у неё на языке, но она потеряла дар речи.
Это должна была быть я.
Я должна была всё рассказать.
Я бы отдала всё, чтобы вернуть время и умереть вместо Илиаса.
— Мне очень жаль, Рей, — наконец выдохнула она, ненавидя себя за эту жалкую, ничтожную фразу. Илиас погиб из-за неё. — Мне так жаль.
Его лицо было совершенно бесстрастным. Она нахмурилась. Молчание было куда страшнее гнева. Ей нужно было, чтобы он сорвался, чтобы рвал и метал, наказал её в конце концов.
— Зачем ты принимала те листья? — спросил он.
Ее брови поднялись в удивлении. Она не ожидала этого вопроса. И не знала, как на него ответить.
— Я думал, ты просто Гальдра, — тихо сказал Рей.
Мороз медленно прошёлся по её позвоночнику, Силла провела языком по губам, не зная, с чего начать.
Он смотрел в огонь.
— Листья, секреты, то, как ты оттолкнула меня на поле после атаки оленя-вампира… все это имело хоть какой-то смысл.
Силла была на грани изнеможения. Вся эта ложь, эта её фальшивая жизнь, были непосильным грузом. Она хотела признаться во всем.
— Я до последнего вздоха буду сожалеть о том, что не убил тебя, когда обнаружил в нашей повозке.
Дыхание застряло у неё в горле.
— Единственная причина, по которой ты ещё жива — эта проклятая клятва. Из-за тебя Илиас мёртв. Он был хорошим человеком. Братом для всех нас. Его смерть тяжёлым камнем лежит на моей душе, а Джонас… Джонас уже никогда не будет прежним.
