Силла Нордвиг бежит от смертельного приговора королевы Исельдуры. На её пути встаёт отряд викингов-наёмников, но между ними вспыхивает опасная страсть. Запретная любовь и древняя тайна грозят погубить их всех, пока девушка пытается выжить и раскрыть истину о своей судьбе.
— План, женщина. Как ты собираешься добыть информацию?
Ее улыбка поблекла.
— Я… мне нужно узнать все о Краки… изучить его слабости, его пороки… и, хм, использовать их против него.
Рей уставился на нее в полном молчании. Где же был этот пресловутый золотой язык, о котором она говорила?
— Его слабости — хорошенькие девки и бреннса. Этого тебе хватит?
Легкий румянец тронул ее щеки, и Рей фыркнул, отвернувшись. Заплаканная, краснеющая женщина, вооруженная только молотком — и не боевым, а жалким инструментом плотника. Это не сработает. Он уже открыл рот, чтобы сказать это вслух, но она его опередила.
— Я не буду его соблазнять, — сказала она, и в ее голосе прозвучало твердое, неожиданное упрямство.
Рей скользнул взглядом к ее карим глазам. Он заметил узкий ободок золота вокруг зрачка.
— Твоя добродетель важнее твоей жизни? — спросил он, стараясь не выдать усмешку. Он не собирался позволять Краки к ней прикасаться, но по какой-то причине не торопился сообщать ей об этом. Пусть помучается. За свои ошибки нужно платить.
— Кто сказал, что моя добродетель неприкосновенна? — резко ответила она.
Рей усмехнулся. Он не был таким искусным знатоком женщин, как Джонас, но разбирался в них достаточно хорошо.
Женщина сузила глаза и посмотрела прямо на него. Он моргнул. Незнакомцы редко осмеливались удерживать его взгляд так долго. Он гордился своей способностью вселять страх одним лишь взглядом, не зря его называли Взором Секиры. Через мгновение румянец на ее щеках стал ярче, и она отвела глаза. Рей ощутил удовлетворение. Он не ошибся в ней. Девственница, если он когда-либо видел таковых.
— Я добуду информацию без необходимости… этого, — проворчала она.
— Как пожелаешь, — усмехнулся он.
Он внимательно изучал ее. Ее волосы были спутаны, в темных кудрях застряли сосновые иголки и мох. Несмотря на это, она выглядела так, будто ей место в доме Урсира или при дворе какого-нибудь жеманного ярла, а не в компании «Кровавой Секиры» путешествующей по Дороге Костей.
Ошибка, подумал он. Она станет лишь отвлекающим фактором, в то время как ему нужно сосредоточиться на деле. В животе вспыхнул гнев. Злость на нее за то, что она взвалила на него эту ответственность.
Но решение принято. Оставалось только двигаться вперед.
— Если ты собираешься путешествовать с «Кровавой Секирой», тебе придется соблюдать правила, женщина."
"— Катрин, — сказала она, и в ее глазах вспыхнул огонь. — Можешь называть меня Катрин.
Его глаза сузились.
— Вот правила. Первое: делаешь, что сказано.
