Всполохи огня выхватили из темноты её хрупкий силуэт с туго заплетённой косичкой, кончик которой она теребила от переживаний.
– Послушайте, я давно приняла решение и не хочу, чтобы вы спорили из-за меня. Я всей душой хочу стать одной из вас и готова занять место моего учителя среди хранителей Дороги мёртвых. В память о нём и для того, чтобы спасти тех, кто ещё жив…
Эльфы переглянулись, а Лиза, сама не ожидавшая от себя подобной смелости, смущённо опустила голову.
– Сколько времени вам нужно на подготовку? – после недолгого молчания спросил Келлард.
– У нас столько нет, – усмехнулся Гаэлас. – Некоторые процессы придётся осуществлять параллельно. Двадцать один день – это минимум.
– Договорились. Через двадцать один день я проведу ритуал.
Сказав так, призыватель хотел поставить точку в бессмысленном споре, но глаза Рин всё ещё горели негодованием.
– Почему не ты? – шёпотом спросила Лиза отца, вернувшись на своё место.
– О, я тебе ещё расскажу об особенностях этого посвящения! – заверила её Ринарет, сердито пиная носками сапог вылетевшие из костра угольки. Было ясно, что она всё услышала и поняла.
– Сомневаюсь, что тебе удастся напугать мою отважную дочь, – улыбнулся Гаэлас. – И довольно об этом, вопрос уже решён, и обсуждать что-либо дальше бессмысленно.
– Как скажешь, магистр, – фыркнула эльфийка, поднялась со своего места и пересела по другую сторону от костра, туда, где в одиночестве скучал Первый рыцарь.
Постепенно атмосфера вокруг костра разрядилась. Мягкое сияние углей, вкусная еда и заваренный Доннией ароматный чай сделали своё дело – все наслаждались сытостью, теплом и наступившим покоем. Где-то за пределами поместья, в непроглядной чаще, слышны были звуки ночного леса, вскрики потревоженных птиц и шорохи тех, кто охотился под покровом темноты.
– Однажды магистр Тэрон и графиня Агата попросили меня пообщаться с духом, – полушёпотом рассказывала Лиза отцу, – его звали Дагнир Флеминг. Он посоветовал обратиться за помощью к вампирам, но я не знаю, чем это закончилось. Мне никто не говорил, удалось ли с ними договориться.
– Эти существа давно живут сами по себе, как и птичьи оборотни, – задумчиво отозвался Гаэлас. – Не желают вмешиваться в дела эльфов и людей, скрываются в глуши, выбираясь лишь на охоту по ночам. Дагнир был правителем Трира, когда Гильдия призывателей заключила с вампирами соглашение.
– Не нападать друг на друга и не выдавать в случае опасности, – некромант вздохнул. – Всегда были те, кому не по нраву теневые маги или сумеречные существа, что питаются кровью. Это нас объединяло, как и то, что мы все – вымирающие виды. Орден Инквизиции сделал так, что от нас всех мало что осталось.
– Когда-нибудь всё изменится, – с уверенностью в голосе сказала Лиза.