В мире, где Ордена и проклятая кровь определяют судьбу, Лизабет Сандберг оказывается на опасной Дороге мёртвых. Вторая часть цикла раскрывает борьбу за свободу и любовь среди выживших магов. Судьба эльфийки и её пленницы связана с тайнами Вечных гор и могуществом Архива Сандбергов.
Раздел Chitat.online для книги «Дорога мёртвых. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где Ордена и проклятая кровь определяют судьбу, Лизабет Сандберг оказывается на опасной Дороге мёртвых. Вторая часть цикла раскрывает борьбу за свободу и любовь среди выживших магов. Судьба эльфийки и её пленницы связана с тайнами Вечных гор и могуществом Архива Сандбергов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Фир Легкое чтение Любовные романы Фэнтези подборки серии
В мире, где Ордена и проклятая кровь определяют судьбу, Лизабет Сандберг оказывается на опасной Дороге мёртвых. Вторая часть цикла раскрывает борьбу за свободу и любовь среди выживших магов. Судьба эльфийки и её пленницы связана с тайнами Вечных гор и могуществом Архива Сандбергов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нас с матерью он считает замшелыми стариками, которые ничего не понимают в жизни. Приравнивает меня к деду, которому стукнуло уже девяносто три! Как ты, говорит, мог выбрать жизнь деревенского лекаря, когда была возможность командовать Солнечной стражей!
– Командовать – ключевое слово, – кивнула собеседница. – Моя Виктория тоже обожает поиграть в командиршу. Особенно с папой и братом. Меня пока побаивается, но дар её силён и, бывает, толкает её на безрассудства.
– Безрассудство, – задумчиво повторил Эдвин. – Я никогда бы не сказал этого о моей Лизе. Не мог предположить, что эта тихоня в один прекрасный день убежит на край света! Когда она прислала первое письмо и мы узнали, что Тэрон принял её в Академию, мы вздохнули с облегчением. Думали, что наша девочка наконец-то в безопасности, пусть и далеко. Что её научат обращаться с даром, что рядом будут подобные ей маги и она не будет испытывать одиночества…
– Про магистра Тэрона говорят… разное, – осторожно сказала Нора.
– Сейчас и о Солнечных стражах поют уже не те песни, что раньше. Мы идём по старому городу и думаем: надо же, за двадцать пять лет ничего не изменилось, а постучи в любой дом – на тебя посмотрят с подозрением. Орден Гвинты всем промыл мозги, так что шарахаются уже не только от искателей, но и от Стражей. Забывают о том, что защитники мира живых не складывают костров и не запирают людей в Железной крепости!
– Хотелось бы знать, что удерживает войска Инквизиции в Трире и правда ли, что герцог Лукас не в состоянии справиться с восставшим народом. На что они рассчитывали? На благосклонность графини Агаты после того, как её муж и нерождённый сын были убиты генералом Гвинтой во время прошлого похода?!
Видно было, что Нора достаточно хорошо осведомлена о политической ситуации в стране, в то время как Эдвина гораздо больше интересовали новые способы лечения всевозможных болячек у подопечных фермеров Фоллинге. Вот и сейчас он прищурился, вылавливая из слов спутницы что-то совсем иное, не то, о чём говорилось прямо.
– Сколько ему лет? – задумчиво спросил Сандберг.
– Понятия не имею, – пожала плечами Нора.
– Судя по всему, около семидесяти, а по разговорам он выглядит менее чем на пятьдесят, да и бодрости у него, как у двадцатипятилетнего молодца. Думаешь, магия крови так благотворно влияет на организм?
– Я не задумывалась об этом, – призналась волшебница, приостанавливаясь.
В лучах заходящего солнца Академия казалась прекрасным замком из книги сказок. Алые конусовидные крыши её башен горели закатным огнём, белоснежная громада главного здания и пристройки различных факультетов вспыхивали под вечерними косыми лучами синими, красными и жёлтыми стёклами витражных окон. На площадках перед каждым факультетом трепетали флаги.
