В мире, где Ордена и проклятая кровь определяют судьбу, Лизабет Сандберг оказывается на опасной Дороге мёртвых. Вторая часть цикла раскрывает борьбу за свободу и любовь среди выживших магов. Судьба эльфийки и её пленницы связана с тайнами Вечных гор и могуществом Архива Сандбергов.
Раздел Chitat.online для книги «Дорога мёртвых. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где Ордена и проклятая кровь определяют судьбу, Лизабет Сандберг оказывается на опасной Дороге мёртвых. Вторая часть цикла раскрывает борьбу за свободу и любовь среди выживших магов. Судьба эльфийки и её пленницы связана с тайнами Вечных гор и могуществом Архива Сандбергов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Фир Легкое чтение Любовные романы Фэнтези подборки серии
В мире, где Ордена и проклятая кровь определяют судьбу, Лизабет Сандберг оказывается на опасной Дороге мёртвых. Вторая часть цикла раскрывает борьбу за свободу и любовь среди выживших магов. Судьба эльфийки и её пленницы связана с тайнами Вечных гор и могуществом Архива Сандбергов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Призыватель откинул капюшон и щелчком пальцев избавился от заклинания невидимости: в нём больше не было нужды.
Внизу у полукруглых дверей уже собирался сизоватый туман. Зябкая прохлада заползала за шиворот и в рукава мага, заставляла шевелиться. Он ещё раз огляделся и начал бесшумно спускаться в бывшее убежище призывателей. Ему казалось, что он отсутствовал здесь целую вечность: и цветущие деревья, которые так любила Донния, и здание Храма, и узкие извилистые улочки – всё выглядело теперь каким-то игрушечным и тесным после нескольких недель жизни в лесном поместье.
Прошептав магическую формулу, Келлард оказался внутри и удивился сам себе ещё больше. Несколько лет он называл подземную обитель своим домом и был искренне привязан к этим мрачным стенам и нависающему над головой потолку, а теперь тьма и затхлая сырость показались ему невыносимыми. Собрав необходимые книги и предметы в дорожную сумку, он бросил взгляд на небрежно застеленную кровать и покачал головой.
Подумать только, ведь совсем недавно он считал самым настоящим счастьем те редкие и полные лихорадочной страсти встречи, что выпадали им с Доннией от случая к случаю. У них почти не было времени на разговоры или мечты, они кидались друг другу в объятия только затем, чтобы утолить любовный жар и после изнурять себя новым ожиданием свидания. Теперь он не мыслил без неё ни одного дня, и даже короткая разлука начинала подтачивать его сердце. Он подумал о том крошечном существе, которое жрица уже смело называла его дочерью, и это взволновало его ещё сильнее. Хотелось поскорее покончить со всеми делами и вернуться, но месть, которую приготовил призыватель, не терпела поспешности и излишних эмоций. Вспомнив об этом, маг засветил свечи, развернул на столе заготовленный свиток и прикрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на задуманном.
Минута за минутой, призыватель медленно погружался в первозданную тьму сумрачного мира. Растаяли на границе сознания милые образы, всё заполнил мерцающий потусторонний туман. Здесь жили тени – его слуги, его спутники, его друзья, но даже в мире призрачных существ были свои запретные тропы и чёрные закоулки. Там обитали злобные и несговорчивые властители сумрачных планов. Найти к ним подход и заставить служить могли лишь магистры Гильдии призывателей теней, да и тем подобное сотрудничество обходилось дорого.
Не размыкая век, призыватель принялся на память читать свиток. Слова заклятия были выведены на пергаменте чётким и сдержанным почерком, остро отточенным пером – ни единой лишней завитушки – чернилами, приготовленными из крови. Келлард безошибочно водил пальцем по тёмно-багровым строкам, а когда добрался до нижней трети свитка, то услышал нездешний протестующий вопль.
