В полдень Альциона взмывала высоко в небе, словно желтый язычок угля. Все скрывались в тени - деревья и животные. Однако один человек двигался быстро по лугам, не замечая жары. Его решимость говорила о том, что он на пути к Альционе.
— Они были друзьями, — сказала Клео, глядя на экран. — Берестов — рассудительный и добрый человек. Подольский доверял ему.
— Видимо, его потомки окончательно растеряли эти качества, — негромко произнес Антон.
Он отвернулся от обзорного экрана, и подошел к смотровому триплексу. С высоты тридцати метров хорошо просматривалась залитая утренним светом луговина и темно — зеленая кромка леса — вид природы успокаивал.
— На счет случая, я думаю, ты не совсем прав, Антон, — Клео погасила экран. — Я размышляла над твоим рассказом о том, как отец обнаружил в Запретном городе заваленный и забытый всеми бункер.
Марков молча кивнул в ответ.
— Он нашел место гибели капитана, Антон, — добавила Клео. — Только у Подольского мог оказаться код доступа на смену степени программной свободы.
— Как это случилось? Кто мог убить его? — вопросы сорвались сами собой.
Глава 7
Антон, уже после пробуждения в модуле, не задумывался над этим — было как-то не до этого.
— Помнишь, ты спрашивал меня, почему люди не смогли построить здесь такую же жизнь, как и на Земле? — нарушила Клео затянувшуюся паузу.
— Ну?
— Потому что они сами не захотели этого. С убийства Подольского все началось — колонисты перешагнули черту, из-за которой уже не было возврата.
Клеопатра помолчала, словно давая Антону время почувствовать всю тяжесть брошенной фразы.
— Может, пояснишь? — сказал, наконец, Марков.
— Все началось спустя десять с половиной месяцев после посадки.
— Инцидента?
— Я так называю это событие. Но можно сказать и по-иному — бунт, — Клео вновь села в кресло.
Антон промолчал. Последнее слово, сказанное киберинтеллектом, упало словно тяжелый невидимый камень. Даже на душе стало как-то неспокойно, тягостно.
— Регламент предписывал выводить колонистов из гиперсна спустя шесть месяцев после посадки.
