В полдень Альциона взмывала высоко в небе, словно желтый язычок угля. Все скрывались в тени - деревья и животные. Однако один человек двигался быстро по лугам, не замечая жары. Его решимость говорила о том, что он на пути к Альционе.
Полковник с трудом сглотнул, горло перехватил спазм.
— Экстренный старт! — произнес он глухо."
"Пилот, замерший в соседнем кресле, посмотрел на него. В глазах молодого парня сквозил ужас.
— Но… — еле вымолвил он.
— Живее! — рявкнул Разлогов. — Они мертвы, им уже не поможешь!
Взвыли турбины. ДШМ рванулся ввысь, на ходу убирая посадочные опоры и закрывая рампу десантного пандуса.
Стиснув зубы, Разлогов не отводил взгляда от узкой прорези смотрового триплекса. Небесная синь стремительно темнела, модуль выходил из атмосферы по крутой траектории.
В душе медленно разгоралась досада и злость. Он терял людей во многих схватках на просторах Галактики. Но еще никогда не оказывался в столь идиотском положении — древний колониальный транспорт, по сути, плюнул ему в лицо.
Часть 2. Глава 5
Командный модуль колониального транспорта «Скопули»
Воспроизведение записи закончилось. Антон остался сидеть не шелохнувшись, невидящим взглядом глядя на потухший экран и пытаясь «переварить» увиденное.
Сознание само вытолкнуло из глубин непривычное слово — Земля.
Воспоминание о Клео заставили мысли течь в другом направлении. Антон помнил все, словно бы это случилось вчера. Семь лет низкотемпературного сна спрессовались в сознании в несколько коротких мгновений.
Клеопатру, превратившуюся в неподвижную статую, Марков доставил обратно в командный модуль, оставив в одном из помещений технического уровня.
Сейчас все изменилось. Антон понимал — ему не справиться без Клеопатры. Нежданные гости с далекой Земли раздавят его, рано или поздно.
Антон, прекрасно осознавая эту простую истину, понимал и другой, более удручающий момент — ему было неизвестно, как вновь активировать кибернетический интеллект колониального транспорта.
Он остался один, в полном, глухом одиночестве.
Навсегда.
Мысль вызвала приступ тоски — неожиданной и сильной, до глухой боли в груди.
Антон вскочил с кресла, заметался по помещению.
