Но обстоятельства обстоятельствами, а плохо было так… Не приведи господи! Разные мысли были, разные. Даже пересчитала как-то Борино снотворное – хватит ли, чтобы так, сразу…
Чтобы совсем не свихнуться от обиды и вины, объявила виноватыми всех – мужа, мать и, конечно, Ольгу. Все бросили, подвели.
Все предали. Вот даже как. А что, неправда? Борис ушел с головой в работу. Изменял? Да наверняка! В больнице молодые девахи, готовые на все и сразу. Мать? Та предала давно, отказавшись перебраться в Москву: «Тяжело, не могу».
А она, Елена, могла? Тащить на себе дом, больного Никошу, маленькую Машку? Выносить презрение свекрови? Чувствовать вину перед Гаяне? Иркины пакости, Ольгин отъезд?
Все предали, все. Кстати, про мать. Как-то Эля рассказала, что у матери многолетний роман. Вот оно, оказывается, в чем дело!
С Элей об этом поделилась, а с родной дочерью…
Мужичок тот (по словам Эли) был приличный и тихий. Одним домом жить так и не стали, а вот свидания продолжались всю жизнь. Он, старый холостяк, у себя, маман у себя. Никакого обременения, все довольны.
Значит, мать предпочла маленького, робкого пузатого вдовца родной дочери и внукам.
Эля ее оправдывала: женщины того поколения жизнь устроить практически не могли. А тут такая удача!
– А почему врала? Скрывала? – не понимала обиженная Елена.
– Ты же у нас святая! Остров Святой Елены не в честь тебя, часом, был назван?
Да уж, смешно… Знали бы все про ее святость…
А обида! Какая обида, господи! Сердце выжигала каленым железом. С ней – как с дешевой девкой…
А она готова была… На все была готова! Если бы позвал за собой, полетела бы, бегом побежала.
И на все наплевала бы, на все. «И на Никошу?» – задавала себе этот вопрос и холодела от ужаса. НЕТ! Никогда бы она не ушла. Или?..
Борис видел, что с Еленой происходит что-то странное. Как-то спросил:
Она, к счастью, нашлась:
– Климакс, Боря. Приливы, отливы. Настроение.
Он быстро успокоился: рановато, конечно, но – бывает.
Подошел к знакомому гинекологу, Марику Брайнину. Тот махнул рукой – ну разумеется. И тяжело вздохнул:
– Моя тоже психует. Невменяемая стала – орет, рыдает, по ночам не спит, по квартире мотается. И еще… – он наклонился к Борисову уху: – Слушай, даже говорить неудобно! Требует, ну ты понял, о чем я, – ну просто ежедневно. Как с цепи сорвалась! А мне, брат, не до того, поверь!
Борис понимающе кивнул. И тут же подумал – хорошо хоть, у Елены этого нет. Хоть здесь обошлось. А то… Просто рехнуться можно. Бедный Маркуша! Впрочем, его Галка всегда была взбалмошной и слегка сумасшедшей.
– Марик! А может, какие-то препараты? – жалобно спросил он.
– Это к эндокринологам подойди, в первой гинекологии. Они все про это знают.
Подумал, что в первую надо будет спуститься сегодня же. Ира Воропаева – прекрасный специалист.