Дорога на две улицы — читать онлайн бесплатно полностью

Иногда, когда все разбегались по делам, она долго сидела на кухне. Как всегда, смотрела в окно и думала про свою жизнь.

Компромиссы, которых она всегда так остерегалась, караулили ее повсюду.

Шла она на них неохотно, но с возрастом, увы, понимала: без них никуда. Разве проживешь жизнь исключительно на привитых семьей и школой наивных принципах? Получалось, что нет. Еще выходило, что, оказывается, оставаться приличным человеком куда сложнее, чем кажется.

Это открытие, которое она сделала и приняла, облегчило ее жизнь, словно была выписана индульгенция на ряд неблаговидных поступков.

Казалось бы, как все просто – не желай зла другим, не обмани, не прелюбодействуй. Не бери чужого. Проще не бывает!

Оправдание она вроде бы получила, только вот разочарование было куда сильнее, чем облегчение.

Машкин переходный возраст оказался бурным, но коротким. Разумеется, были какие-то взбрыки, истерики, хлопанье дверьми. Но все это довольно быстро прошло.

Учеба по-прежнему была для нее необременительна, внешние подростковые изменения ее миновали – ни кожа не испортилась, ни фигура: никакой нескладности, «цапельности», как говорила Елена, у нее не появилось.

Зато появились ухажеры. Да так много, что разрывался телефон.

У зеркала она крутилась постоянно.

А выговорить, попрекнуть было нечем. Ну, крутится перед ним, кокетничает. К тряпкам проявляет «нездоровый», как считала Ольга, интерес. Красит ресницы, ногти. Проколола уши. И что? Учится при этом замечательно. Не грубит, за хлебом и молоком бегает. Посуду, если попросят, помоет. Мусор вынесет. Всю неделю по секциям и кружкам. Какие претензии?

Словом, не девка – золото.

Елена видела, как Борис ею любуется. Да он своих чувств и не скрывал.

В общем, выходило так: Ирка – страшная боль. Боль и стыд. Вина и обида. Ольга – ничего не скажешь, никаких родительских разочарований. Кроме, разве, того, что сухарь, «синий чулок». С ней трудновато. Ее жесткость, излишняя, как им казалось, деловитость и практичность слегка удручали.

Елена понимала – это оттого, что одна, без детей и плетей.

Хотя нет, чего-чего, а пресловутых «плетей» Ольге хватало по самое горло.

Никоша – тоже вечная боль. Правда, другого свойства. Тоже боль и тоже чувство вины. И еще – гордость. Огромная гордость.

А вот Машка… Это тот случай, когда «в человеке все должно быть прекрасно».

Пока Елена с Ольгой на кухне шепчутся, шуршат, Борис шушукается с Машкой.

Она и с ним кокетничает: «Дед, ну ты даешь!»

Она со всеми кокетничает, даже с женщинами и детьми.

Они веселятся, треплются. Она ему – школьные байки, он ей – больничные.

А про Сережу Борис старался не думать.

Есть этот человек в их жизни, по воле судьбы, ну и есть. Относиться к этому надо как к неизбежности.

Понимал, что и Сережа – Еленин «рюкзак» на спине.