Автор
Елена Луконина переживает потерю, которая ставит под угрозу её семью. После трагических событий в жизни Елены и Ольги возникает сложный конфликт вокруг будущего и судьбы всех родных. Возникает вопрос о том, как жить дальше после внезапного потрясения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дорога на две улицы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Господи! Стыдиться собственного ребенка!
Или на всех не хватает ее любви? Слишком много отдает Никоше. Ольге. Борису.
А вот этой, получается, ничего не остается. Или – почти ничего, разница небольшая.
Мудрая татарка посоветовала:
– Люби ее, Лена, больше. Приласкай, пожалей, поговори. Она же не дура, все понимает. Да и ты не дура. Да и к тому же – мать.
А вот не получалось больше любить. И пожалеть не получалось, и поговорить. Отталкивала Ирка. Не желала ни близости, ни нежности, ни душевных разговоров.
Ничего не получалось. И было от этого так горько и так муторно, что хотелось завыть на луну – по-волчьи, в голос.
Не завоешь – дети спят. А у Никоши такой тревожный сон…
Не дай бог. И держи боль в себе. Никому не показывай – раз уж так вышло.
Нервы не выдержали. Елена вскочила с кровати – на часах пять утра – выбежала во двор. Ирка жадно пила воду из ковша.
Подлетела к ней и поморщилась – запах дешевого пойла крепко ударил в нос. Замахнулась.
Та отпрянула и усмехнулась:
– Бей! Ты только им задницы подтираешь! – И она кивнула на дом, где спали Ольга с Никошей.
Рука упала, и Елена опустилась на табуретку.
– Вот и поплачь, – кивнула дочь и, покачиваясь, пошла в дом.
Через пять минут она крепко спала. На безмятежном лице расцвела довольная и спокойная улыбка.
Перед отъездом – скорее домой, скорее покончить весь этот ад, – Раися ей шепнула:
– Следи за ее месячными! А то… Не ровен час!
Елена испуганно вздрогнула.
Машка появилась в их доме не сразу, через несколько лет. Пришла с бабушкой на день рождения Лели.
Елизавета Семеновна крепко держала внучку за руку и внимательно, цепко и тревожно оглядывала окружающих. Не дай бог, внучку обидят или обделят!
Елена усадила их на почетные места и подкладывала в тарелки лучшие куски. Машка ела с большим аппетитом, а вот свекровь вяло ковыряла вилкой в тарелке и вскоре ее отодвинула.
От Елениного взгляда, да и от Лелиного это не ускользнуло. Мать и дочь переглянулись.
Ни на Ирку, ни на Ольгу, ни на Никошу Елизавета Семеновна не реагировала. Нарочито? Вряд ли. Ее интересовала только Машка – как поела, запей водой, а не лимонадом, поменьше сладкого и не бегать – простудишься, потная.
Было очевидно – для нее существует одна внучка, Машка. И другим в ее сердце места нет. И никогда не будет.
Обиду свою Елена проглотила – насильно мил не будешь. Хотя нет, какое «проглотила»! Обида осталась. На всю жизнь. Нельзя же так! Можно хотя бы сделать вид! Да и при чем тут дети! Они-то точно ни в чем не виноваты.
