В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дорога особого значения»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Мы с коллегой неплохо говорим по-русски, так что никаких проблем в плане взаимопонимания в этом смысле быть не должно. Называйте меня герром Штеле, а моего коллегу герром Эрлихом.
— Хорошо, — сказал Звягин.
— А теперь представьтесь вы. — Штеле опять улыбнулся.
— Николай Звягин, полковник, командир дивизии, — хриплым от волнения голосом сказал Звягин.
— А вот волноваться не стоит. — Улыбка просто-таки не сходила с губ Штеле. — Как говорят французы, для вареного рака все самое страшное уже позади.
— Что-то похожее говорят и у нас, — откашлялся Звягин.
— Ну, вот видите! — Штеле даже прихлопнул в ладоши от таких слов Звягина. — А еще у вас говорят — все мы люди, все мы человеки. Ведь говорят же?
— Да, — коротко ответил Звягин.
— Прекрасно! — воскликнул Штеле. — Это означает, что мы с вами сможем понять друг друга и выстроить наши отношения к обоюдной пользе.
— Да, конечно, — осторожно согласился Звягин.
— Итак, вы добровольно сдались в плен немецким войскам… — сказал Штеле.
— Именно так, — кивнул Звягин.
— Отлично! — энергично произнес Штеле. — Но вот вопрос: а почему так поздно? Почему не в сорок первом или, скажем, сорок втором году?
— В сорок первом и сорок втором году я не был на фронте, — сказал Звягин. — Я был в резерве. В глубоком тылу, на Урале.
— Понятно, — кивнул Штеле и опять иронично прищурился. — Скажите, а если бы вы в это время были на фронте, то сдались бы?
— Да, — ответил Звягин.
— И что тому причиной? — спросил Штеле.
— Причиной? — переспросил Звягин. Постепенно растерянность проходила, он стал себя чувствовать увереннее. — Да есть причины…
— А именно? — вмешался в разговор второй собеседник — герр Эрлих, и Звягин даже вздрогнул от неожиданности.
— Терпеть их не могу! — сказал Звягин. — Ни их колхозы, ни их пятилетки, ни их лозунги.
— Что же, наши лозунги вам милее? — улыбнулся Штеле. — Чем же?
На это Звягин не нашелся что ответить и лишь передернул плечами.
— Ну, хорошо, — миролюбиво произнес Штеле. — Просто будем считать, что вы сдались в плен по идеологическим причинам. Я прав?
— Именно так, — кивнул Звягин."
"— Да, но как вам это удалось? — все тем же миролюбивым тоном поинтересовался Штеле. — Все-таки вы командир дивизии. Так сказать, персона на виду… Неужто у вас все так просто? Захотел командир дивизии сдаться в плен — и вот он уже в плену! Так как же все получилось на самом деле? Расскажите подробнее о вашем пленении.
Не нравился Звягину этот миролюбивый тон, ох как не нравился. Чувствовалось, что кроется в этом нарочитом миролюбивом тоне нечто другое — коварное, хищное, смертельно жестокое. Это было миролюбие змеи, готовой в любой момент броситься в смертельную атаку и ужалить.
