В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дорога особого значения»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Устраивает, — подтвердил заключенный.
— Вот как, — с нарочитым удивлением произнес Сальников. — Устраивает… А тогда как же понимать твои преступные разговоры?
— Какие преступные разговоры? — дернулся на табурете Осипов. — О чем это вы, гражданин начальник? Я честно работаю, положенную норму выполняю…
— Так я говорю не о твоей честной работе, а о твоих разговорах, — спокойным тоном пояснил Сальников. — Ну, которые против советской власти…
— Никаких таких разговоров я не веду! — В голосе Осипова ощущался уже явный испуг. — Работаю, норму выполняю…
— А вот у меня есть сведения, что ведешь, — все тем же спокойным, почти безразличным тоном возразил начальник лагеря. — Собираетесь после работы в своем кругу и шепчетесь… Каждый о своем. К примеру, ты надеешься на скорую победу фашистской Германии. Победит, значит, Германия, и нас, то есть вас, заключенных, тотчас же и освободят. Или вы сами себя освободите, потому что некому будет вас охранять. Вот такие, стало быть, твои речи в узком кругу заключенных по политическим статьям. Или, скажешь, не было таких разговоров?
— Не было! — ответил Осипов. — И быть не могло! Клевета все это, гражданин начальник! Для чего мне такие разговоры? Я работаю, норму выполняю, а потому паек получаю полностью… Что мне еще надо? Я встал на путь исправления и надеюсь своим честным трудом и поведением… — Он не договорил."
"— В моем кабинете все так говорят, — сказал Сальников, не меняя тона. — А там, — он указал рукой куда-то в сторону, — ведутся совсем другие разговоры. Вредные разговоры. Преступные. По сути, злобная агитация против советской власти.
— Ничего такого я не говорил, — упрямо повторил Осипов.
— Говорил, — убежденно произнес начальник лагеря. — А иначе — для чего тебя ко мне доставили? Или, может, ты думаешь, что у меня нет среди вашего брата своих ушей и глаз? Есть, и немало. Ты говоришь, а они слушают, смотрят и мне докладывают. Во всех подробностях!
Сальников встал из-за стола, прошелся по кабинету, для чего-то переложил папки на столе, еще раз прошелся и остановился напротив Осипова. Зэк также попытался встать.
— Сиди, — сказал начальник лагеря. — И слушай меня внимательно. И делай выводы, если, конечно, ты на это способен. Те разговоры, которые ты ведешь, — это, как ты понимаешь, преступление. Тягчайшее преступление! Агитация против советской власти. Ну? А у тебя срок двадцать пять лет. И потому любой довесок к твоему сроку — это расстрел. Да-да, вышка! Потому что куда тебе больше добавлять? Ты понимаешь, о чем я тебе толкую?
— Я… — еще раз попытался возразить заключенный.
— Молчи и слушай! — прервал его начальник лагеря. — И вникай. Если я дам официальный ход таким твоим разговорам, то можешь заранее намазать себе лоб зеленкой.
