В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дорога особого значения»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как говорится, слово за слово… На шум прибежали блатные, а уж они-то, сами знаете, ох как не любят доносчиков! Ну и…
— Блатные, говоришь? — переспросил Сальников.
— Ну, а кто же еще? — пожал плечами Осипов. — Не бытовики же! И не политические. У кого еще есть в лагере ножи? Только у блатных!
— Блатные — это хорошо… — в задумчивости проворил начальник лагеря.
У него тотчас же родилась идея, и это, по его мнению, была замечательная идея. Да-да, все нужно свалить на блатных! Они на самом деле или не они убили пятерых осведомителей — неважно. А просто убийства нужно свалить на них, и все тут! И тогда проверяющие и начальство успокоятся. Блатной убивает какого-то другого заключенного — это обычное дело в лагерях. Так бывало всегда, так будет и впредь, а потому какие тут особые поводы для беспокойства? Тем более что убили заключенных, которых много. Пятью человеками больше, пятью меньше — какая разница?
Конечно, расследовать все пять убийств придется все равно, вот пускай оперуполномоченный Казаков их и расследует! Блатные вряд ли сознаются в преступлениях, они будут стоять намертво. Вот пускай Казаков и бьется с ними, как лбом о стену. А Сальников тем временем будет делать свое дело. Теперь-то делать дело будет даже проще. Осведомителей больше нет, а значит — никто не подслушает, о чем там шушукаются между собой политические. А может, не только политические, но и бытовики, и блатные. Некому подслушивать! Так что нет худа без добра.
— Ладно, — сказал Сальников. — Ступай и продолжай делать свое дело.
* * *Тем временем оперуполномоченный Казаков приступил к обстоятельному расследованию. Он также с самого начала считал, что без блатных тут не обошлось. Все пятеро осведомителей были зарезаны — кто ножом, кто остро заточенным куском арматуры. У кого в лагере может быть холодное оружие? Только у уголовников.
Да, но как изобличить убийц? Искать свидетелей среди заключенных? Может, они и есть, но что с того? Никто ведь ничего не скажет, потому что если ты сегодня дашь показания оперуполномоченному, то до завтра наверняка не доживешь. Это лагерный закон. Так что какие уж тут свидетели?
Встретиться с оставшимися в живых осведомителями? Да, у Казакова оставались еще три осведомителя. Он не внес их в тот самый, погибельный список, как чувствовал, что может что-то случиться. И вот они остались живы. Правда, все трое из бытовиков, так что ничего особо ценного от них не узнаешь, но все же…
Не откладывая, Казаков встретился с одним из них. Разговор происходил в лагерном лазарете: осведомитель был там санитаром. Раньше, на воле, он был фельдшером. Здесь же, в лагере, стараниями Казакова он был пристроен в лазарет санитаром. Именно в его присутствии и осматривались тела пятерых убитых. Уединились, разговорились.
