Госпожа Шилейко задохнулась от ярости. Пошевелила побелевшими губами, повернулась с Ларцеву.
– Поговорите с ним вы.
– Отдайте Варваре Ивановне обещанную сумму. И верните записку.
Только предварительно сшиб подрядчика с ног, подтащил к окну и спустил на ту сторону, держа за ноги.
Хохряков раскачивался над пустотой, таращился на мостовую, по-рыбьи разевал рот, длинная борода полоскалась на апрельском ветерке.
– Завтра всё будет… Клянусь… – просипел он.
– Да где ж я вам возьму триста тысяч? Ай, матушки!
Восклицание было результатом того, что Адриан слегка качнул висящего, и тот стукнулся головой о стену.
– Я вижу у вас тут большой сейф с цифровым замком, – сказал Ларцев. – Человек вроде вас всегда держит наличность и важные бумаги под рукой. Хотите повисеть-подумать? Минут на пять у меня сил хватит.
Но думать подрядчик не захотел.
– Если все сделаю, вы меня отпустите? – крикнул он.
– Наоборот. Отпущу, если не сделаете. Самоубийству никто не удивится. Подрядчики, запутавшиеся в делах, выкидываются из окна очень часто.
– Хорошо! Поднимайте! Открою! Всё отдам!
– Чтоб вы подняли крик? Нет, назовите код. Госпожа Шилейко сама возьмет что ей нужно. И поторопитесь, у меня начинают уставать руки.
– Ааа! – взвыл строитель святого храма, потому что опять стукнулся затылком о стену. – Шесть-девять-семь-семь!
Сзади лязгнула дверца.
– Огого! – пропела Варвара Ивановна.
Оглянувшись, Ларцев увидел, что на полках железного сейфа высокими стопками лежат банкноты.
– Считать некогда, – решила госпожа Шилейко. – Заберу всё. И бумаги тоже. После посмотрю, что там у него.
Сняла бархатную тальму, высыпала на нее содержимое несгораемого шкафа, завязала узел.
Извлеченный из окна Хохряков сполз на пол. Его не держали ноги.
– В сейфе весь мой оборотный капитал! Помилуйте, вы меня разоряете!
– Считайте это штрафом за нечестность, – молвила мстительница, с трудом перекидывая увесистую ношу через плечо.
– Грех вам, сударыня, – заплакал подрядчик. – У нас на Руси этак дела не делаются.
– Господин Ларцев американец. Я пойду, а он тут с вами полчасика посидит, чтобы вы сгоряча не наделали глупостей. – Варвара Ивановна повернулась к Адриану. – Вы не умеете развлекать даму в дороге, поэтому в Петербург возвращайтесь сами. У меня в Москве есть еще некоторые дела, для которых вы мне не понадобитесь. А послезавтра в семь вечера встретимся в том же месте. У нас будет важный разговор.
Назад в Петербург он отправился товарным поездом, на локомотиве.