Дорога в Китеж — читать онлайн бесплатно полностью

Но демократия есть величайшая ложь нашего времени! При демократическом образе правления наверху оказываются ловкие подбиратели голосов со своими сторонниками. Механики, искусно орудующие закулисными пружинами! А так называемые выборы – кукольный театр. Толпа быстро увлекается громкими фразами, не помышляя об их проверке, которая для толпы недоступна! В чем различие между помазанником Божьим и каким-нибудь президентом? Не только в том, что он избран глупой толпой, а вы – Господом, отнюдь! Для вас власть – тяжкое бремя и долг, а для политического пролазы – заветная мечта.

Он будет карабкаться наверх, не разбирая средств, ради удовлетворения своего властолюбия и корыстолюбия! А самодержавному государю воровать незачем, ему и так принадлежит вся держава! Так ради чего же разрушать крепкое здание, возводившееся веками? Ради того, чтоб заслужить рукоплескания Европы? Ах-ах, семья демократических стран пополнилась Россией! Браво!

– Но ведь Лорис прав, когда говорит, что у нас в России неладно и что нужно многое менять… – всё так же негромко, будто защищаясь, проговорил император.

– Неладно, оттого что тело нашего государства из-за непродуманных реформ нарушило свои естественные пропорции и перепутало функции своих членов! Надобно учиться у природы! Бог в мудрости Своей дает нам тысячу подсказок. Взять то же человеческое тело. Смотрите, как оно устроено, когда здорóво. Ноги близко к земле и держат на себе тяготу всего остального организма. Туловище занято своей важной работой. Руки трудятся и защищают от опасностей.

А голова взирает, внимает, мыслит и управляет. Ногам и рукам нельзя давать воли – иначе ноги заведут черт знает куда, а руки накуролесят. Голова не может быть слишком большой, а то получится уродец. Поэтому следует лелеять чистоту и соразмерность правящего сословия, дворянства. А венчать голову истинно прекрасного человека должен сияющий венец – самодержавная власть. Выше нее только Небо и Бог!

«И жало мудрыя змеи вложил десницею кровавой», в глубоком волнении думал Воронин.

С визга обер-прокурор перешел на звучность. Его голос стал грудным, глубоким. Глаза сияли. Невозможно было не заразиться этим воодушевлением.

– Константин Петрович, я вижу, я чувствую вашу правду! – загудел и царь. – Скажите, научите, как мне поступить?

– А очень просто, – перешел на обычный, разговорный тон Победоносцев. – Обратиться к народу с заявлением твердым, не допускающим никакого двоемыслия. С Манифестом о незыблемости самодержавия.