Рийна Ноорваль висела наверху параллельно земле, удерживаемая лишь слабым плетением Лоэля. Светящиеся камни и запах влажной ночи вокруг нее наполняли атмосферой опасности и приключения. Чувствуя дрожь ледяного ветра, Рийна мечтала о том, что ждет ее на другой стороне этого тонкого плетения....
Но как ты узнал?!»
«Все дело в твоих эмоциях, малышка, – усмехнулся собеседник, – я чувствую наиболее сильные их всплески».
«То есть когда я чего-то пугаюсь, ну или там удивляюсь…»
«Я тут как тут!»
«Удобно!.. Кстати, по поводу твоего присутствия, все время забываю спросить. В ту ночь, когда на нас напали орки, пропала вся магия. Эльфы потом еще долго не могли колдовать, никакие амулеты не действовали. Но почему с браслетом ничего не случилось? Почему на него эта орочья антимагическая штуковина никак не повлияла?»
«Хороший вопрос! Правильный! – опять усмехнулся Ррэко.
«Ты хочешь сказать, что если бы тогда уже истек месяц, который был нужен для закрепления этой нашей связи, то ты смог бы со мной общаться как сейчас?»
«Нет, с общением возникли бы трудности. Но как только ты бы вышла из зоны действия поглотителя магии, я бы вышел на связь».
Стоп! Ррэко сказал «арриты»? Не этим ли словом и производными от него постоянно ругается Эрайн?!
«Ррэко, а кто такие эти арриты?» – подозрительно спросила я.
«А вот это тебе лучше у своего принца спросить. Он об этих существах может рассказать больше, чем я».
Вдруг я почувствовала движение… Иногда пользоваться моим даром сродни тому, чтобы подглядывать. Я чуяла, что единственная пара эльфов на последнем этаже башни некоторое время находилась в непосредственной близости друг от друга. И тут вовсе не надо иметь богатое воображение (а на него я никогда не жаловалась), чтобы понять, чем молодые супруги занимались.
«Ррэко, принц идет! Если что-нибудь почувствуешь…»
«Да понял я!»
Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эрайн показался из-за округлого бока башни. Черная длинная рубашка распахнута, из-под широких тоже черных штанин выглядывают босые ступни. Пепельные волосы, рваным саваном рассыпавшиеся по плечам, отливают серебром в лунном свете. Кожа белее мела, лицо осунувшееся, только зеленые глаза лихорадочно горят.
Принц остановился около меня, облокотился на ограду балкона. Заводить разговор Эрайн не спешил, просто стоял и смотрел на спящую эльфийскую столицу. Что ж, значит, надо парню помочь.
– У тебя есть какие-нибудь мысли по поводу того, кто мог бы желать твоей смерти?
– Нет. Меня и Ареин об этом спрашивал. Но я понятия не имею.
