Рийна Ноорваль висела наверху параллельно земле, удерживаемая лишь слабым плетением Лоэля. Светящиеся камни и запах влажной ночи вокруг нее наполняли атмосферой опасности и приключения. Чувствуя дрожь ледяного ветра, Рийна мечтала о том, что ждет ее на другой стороне этого тонкого плетения....
А-а-а! Ты хочешь записать меня в Отступники? – скривил губы в усмешке я.
Мне доводилось слышать, что после войны Отступников среди лоэл’ли было не так уж и мало. Некоторые эльфы не только обесчестили себя тем, что связались с человеческими женщинами и полукровками (притом в данном случае имелись в виду не банальные плотские отношения, а более глубокие чувства), но и даже захотели вырастить детей от таких вот неравных союзов. Отступников, эту язву на теле нации, пришлось искоренять не одно десятилетие.
– Нет, – покачал головой брат, – я тебя ни в чем не обвиняю и не собираюсь. Но все равно хочу услышать ответ на свой вопрос. Кто для тебя эта полукровка? Ты видишь в ней лишь симпатичную мордашку и соблазнительное тело или все же нечто большее?
– К чему все эти вопросы?
Тэлиан так пристально смотрел, что мне стало как-то не по себе.
– Я расскажу тебе одну познавательную историю. Нет, не перебивай. Думаю, тебе очень важно будет это услышать… Как ты знаешь, на Вэллате я потерял свою семью.
– Брат, я все понимаю, но тебе не кажется, что сейчас не время… – нервно перебил я.
– Нет, самое время. Прошу, выслушай и больше не перебивай… Так вот, там, за Вратами, я оставил всех тех, кто мне был дорог и кого я любил. Да, были еще и мать с отцом, но это, как ты понимаешь, другое. А потом еще и мать погибла… Последняя война и первые десятилетия после нее – это было страшное время. Я рад, что ты родился позже, что ты всего этого не застал. Кровь тогда лилась рекой, и большей частью это была человеческая кровь. Мы обвиняем арритов в жестокости, но опьяненные победой лоэл’ли тоже показали себя не с лучшей стороны.
– Я знаю, как появились вольные территории, – опять перебил брата я.
– Не спеши, мой рассказ будет не о том.
