Автор
Взглядами: в стены штаба бежит время. Капитан Лигонин приходит с новым вызовом, а майор обречен на нескончаемые разбирательства и проверки. Что ждет подрядчиков на этом поле неуемного движения? Встреча в штабе уже предвещает непростую ночь — и выяснение отношений, и проверка документов, и, возможно, новый поворот сюжета....
Кто был осведомлен обо всем этом здесь?
– Я, – прокашлялся Федоткин, – как автор плана нападения. Старший лейтенант – как командир роты. Командиры взводов…
– Полагаю, что мы можем ограничить этот список теми, кто в настоящий момент жив – и находится здесь, – мягко перебил его капитан. – По этой же причине я не рассматривал бы кандидатуры командира саперного взвода и командира взвода минометчиков…
– Авиация…
– Там уже работают.
– Но…
– Поскольку никто из вас за линию фронта не ходил… – развел руками особист.
* * *– Товарищ майор!
Задремавший у стола Федоткин вскинул голову и протянул руку вправо, нашаривая фуражку.
– Что случилось?
У дверей вытянулся посыльный.
– Через линию фронта перешел боец разведроты. Марат Казин из взвода старшины Красовского.
– Так. И что он сказал?
– Помощи просит. Там, совсем рядышком с немецкими окопами, старшина Красовский лежит.
– Что значит лежит? Ранен, что ли?
– Никак нет, товарищ майор. Не ранен.
– Им тут что, Невский проспект? Туда-сюда спокойно гулять можно?
– Никак нет, товарищ майор, не Невский здесь. Там часовой немецкий был. Так старшина его задавил. Час точно еще есть, чтобы пройти. За командиром роты побежали уже.
– Черт знает что! – Федоткин помотал головой, прогоняя сон. – Ладно, давайте тащить этого бойца. А Красовского немедленно ко мне! И это… В особый отдел пошлите кого-нибудь, пусть капитана Азарова оповестят.
* * *Когда из предрассветных сумерек вынырнули темные силуэты, моя рука по привычке дернулась было к пулемету. Но головной прохрипел пароль, и ствол моего оружия качнулся вниз.
– Раненый где?
– Вон там, в ложбинке.
Чуть слышный топот ног, скрипнули жерди носилок, и неясные силуэты проплыли мимо меня, возвращаясь назад. Встаю и я. Здесь делать больше нечего, надо уходить. Но я еще вернусь, и кое-кому здорово поплохеет.
* * *Когда в сенях затопали сапоги, старший лейтенант Горячев, нервно расхаживавший по комнате, остановился и резко – взвизгнули каблуки – повернулся к входу. Наклонив голову, через порог переступил старшина Красовский. Поставил к стене пулемет и кинул ладонь к пилотке:
– Товарищ майор! Старшина Красовский с бойцами прибыл в расположение части! В строю, кроме меня, один боец, и один направлен в медсанбат.
– Присаживайтесь, старшина, – кивнул на лавку майор.
