Автор
Взглядами: в стены штаба бежит время. Капитан Лигонин приходит с новым вызовом, а майор обречен на нескончаемые разбирательства и проверки. Что ждет подрядчиков на этом поле неуемного движения? Встреча в штабе уже предвещает непростую ночь — и выяснение отношений, и проверка документов, и, возможно, новый поворот сюжета....
Но таковой возможности исключить не могу. Далее. Действия Красовского при отходе тоже не всегда находят свое подтверждение. Боя никто из бойцов не видел, наличие пулемета у старшины труднообъяснимо. Он отсылает через линию фронта рядового бойца – а сам остается в немецком тылу. Почему?
– А вы сами-то, товарищ капитан, как можете все это объяснить? – спросил ротный.
– Немцы вполне могли подстроить своему агенту правдоподобную легенду. Чтобы выставить его героем в наших глазах. Или вы уж настолько их недооцениваете? Напрасно!
Федоткин молча вертел в руках карандаш.
Азаров закрыл свой блокнот, убрал его в полевую сумку. Встал.
– Я уж молчу о том, что старшина не в первый раз оказывается в окружении… Странно это, вы не находите, товарищи? И каждый раз выходит оттуда прямо-таки геройским образом! Может быть, его уже пора к ордену за это представлять?
Оба офицера ничего на это не ответили.
– Я доложил руководству о своих выводах. – Капитан надел фуражку и поправил гимнастерку. – Оно с ними согласилось.
– А… – вскинулся было ротный.
– Старшина Красовский будет арестован и предстанет перед судом военного трибунала. Надеюсь, никаких возражений у вас против этого нет?
Глава 17
Пробуждение мое вышло каким-то непонятным: кто-то немилосердно тряс меня за плечо и пытался разбудить. А я сквозь сон отмахивался от него.
– Встать! – отчего-то по-немецки.
Не раскрывая глаз, на том же языке посылаю будильщика в далекое пешее путешествие.
Ну, сейчас у меня этот товарищ огребет! Рывком сажусь на койке и продираю глаза.
Здрасьте, приплыли!
Незнакомый лейтенант и два бойца. Так это я их матерно послал? Утешает только то, что по-немецки. Авось народ не понял и не обиделся.
– Старшина Красовский? – недружелюбно спрашивает меня офицер.
Ну, точно, он знает немецкий язык. То-то и смотрит на меня волком. Ну, извини, мужик: спросонья-то кого хочешь послать можно, пусть даже и самого Верховного.
– Я, товарищ лейтенант. Я Красовский.
– Документы ваши разрешите."
"– Нет ничего, товарищ лейтенант: у старшины документы мои, не получил еще. Порядок же такой: кто в поиск уходит, документы и награды старшине сдай. Никаких личных вещей иметь с собой не положено. А я ночью вернулся, вот и не стали его будить.
– Ваше оружие?
Киваю головой вбок.
