Автор
Взглядами: в стены штаба бежит время. Капитан Лигонин приходит с новым вызовом, а майор обречен на нескончаемые разбирательства и проверки. Что ждет подрядчиков на этом поле неуемного движения? Встреча в штабе уже предвещает непростую ночь — и выяснение отношений, и проверка документов, и, возможно, новый поворот сюжета....
Накрыло снарядом бронебойщиков, их обоих, раненых и контуженных, спешно утащили куда-то в тыл. Про артиллеристов вообще молчу, там не сразу даже и разобрались, кого и как хоронить.
А уж что говорить про взвод связи… Лучше помолчать. То-то на ротном прямо-таки лица нет. Я уж и не говорю о том, что и у него тоже какие-то потери есть.
Более того, прорвавшиеся немцы взорвали-таки мост! Надо полагать, он и являлся для них основной целью. Так что наш локальный успех (успех ли?) на этом фоне выглядел бледно.
Немецкие коробки еще и по селу вкатили пару десятков снарядов.
Ну да, стоят перед нами четыре танка. Два, кстати, относительно целые, им только ходовую починить. Ну и внутри кое-чего подремонтировать.
На поле, перед нашими окопами, подобрали около пятидесяти человек убитых фрицев, еще несколько человек раненых отволокли куда-то в тыл. Еще больше немцев смогли уйти. Наверняка там тоже хватало тех, кого попятнали наши пули.
– Товарищ старший лейтенант! – подскакивает сбоку невысокий боец. – Всадники скачут!"
"Раз всадники – это начштаба. Старый кавалерист, он предпочитает этот способ передвижения любому другому.
Ротный, скрипнув зубами, встает и поправляет гимнастерку. Следом за ним привожу себя в порядок и я. Начальство… лучше выглядеть как положено.
– Товарищ подполковник… – вскидывает ладонь к виску капитан, но тот только рукой машет:
– Потери?
– Убитых, считая усиление, четырнадцать человек.
– Так… – морщится подполковник. – Фигово! Противник?
– Свыше пятидесяти человек убитых, шестеро раненых взяты в плен и отправлены в тыл. Уничтожено два танка – один средний и один легкий. Два легких танка в поврежденном состоянии нами захвачены, один из них используется в обороне.
– Как?
– В смысле? – чуть теряется мой командир.
– Как используется?
– Старшина из его пушки стрелял по врагу.
– Попал? – поворачивается ко мне подполковник.
– Человек пять положил!
– А что мало так?
– Танк косо стоит, обстреливать я мог только небольшой участок, товарищ подполковник. Те, кто там оказался, там и остались… других не видел просто. А сдвинуть его никак – там гусеница сорвана.
– Понятно, – теряет интерес начштаба.
