Автор
Взглядами: в стены штаба бежит время. Капитан Лигонин приходит с новым вызовом, а майор обречен на нескончаемые разбирательства и проверки. Что ждет подрядчиков на этом поле неуемного движения? Встреча в штабе уже предвещает непростую ночь — и выяснение отношений, и проверка документов, и, возможно, новый поворот сюжета....
Тропка!
То, что и искал…"
"Обернувшись назад, делаю знак своим сопровождающим. С этого места – максимальная осторожность.
– Идти тихо! И позади меня метров на десять!
Тропка – это хорошо. По ней часто топают ноги, обутые в немецкие сапоги, – этим путем пробираются на позиции пулеметчики. Сплошной линии обороны здесь нет, только отдельные опорные пункты, имеющие между собой огневую и визуальную связь. Оттого и ползаем именно в этих местах, есть шанс пройти незамеченными. Увы – не в данном случае.
Поворот… еще один.
Чу!
Кто-то спешит навстречу, торопится.
А кто тут может спешить?
Немец, кто ж еще…
Вот он совсем близко…
– Parole?
Вполне реальный вопрос. Солдат бежит в тыл, и тут его окликают. А кто может здесь такие вопросы задавать? Да свой же камрад, больше некому. Русский диверсант нападет молча, стараясь сохранить элемент внезапности до последнего.
Вот и не удивился фриц, понятно ему все.
– Hamburg!
Теперь – отзыв.
А вот тут, друг ты мой ситный, ожидает тебя обидный облом! Ибо чего-чего, а отзыва я не знаю.
Спасибо тебе, неведомый камрад, с этой задачей ты вполне справился. И более мне не нужен. В смысле – совсем.
Шаг вперед – и вылетает снизу окованный приклад СВТ.
Хрясь!
Такой штуковиной совершенно не обязательно именно по голове стучать. В грудь – оно тоже вполне ничего выходит. Во всяком случае, дыхалку перебивает начисто, не то что крикнуть – просипеть и то не всегда получается. Так что не позовет фриц на помощь, попросту не сможет.
И дальше по тропочке топаем, отправив тело незадачливого солдата подальше в кустики. Утром найдут… может быть.
Хлоп!
А вот и ракетчик, рядышком совсем.
Шагов двадцать или около того.
Так, винтовку в сторону, стрелять мне категорически нельзя. Всех сразу на ноги подниму.
А вот подаренный кинжал – он очень даже к месту будет. Обоюдоострый, можно им во все стороны работать, руку не слишком выворачивая.
Шаг… второй…
– Parole!
Не спит второй немец, бдит. Соблюдает, собака, уставную дисциплину.
– Hamburg!
Получи, родной.
– Magdeburg!
Вот, значит, как… был я в том Магдебурге. Ничего себе городишко, впечатляющий. Можно было бы устроить вечер воспоминаний.
Можно, но не сейчас.
У нас тут нонеча другой вечер намечается. Не песни и пляски, а, скорее, акробатики…
– Ха!
И вылетает у меня из-за плеча тяжелый сидор.
