Автор
Взглядами: в стены штаба бежит время. Капитан Лигонин приходит с новым вызовом, а майор обречен на нескончаемые разбирательства и проверки. Что ждет подрядчиков на этом поле неуемного движения? Встреча в штабе уже предвещает непростую ночь — и выяснение отношений, и проверка документов, и, возможно, новый поворот сюжета....
Это похвально.
Не выйдет – гауптман заранее об этом предупреждал, но его доводы не были приняты к сведению. Или приняты, но выводы оказались неполными и недостаточными, должных мер предпринято не было.
Бой в лесу вели приданные охране подразделения егерей – их потери мало беспокоили начальника охраны. Это – не его солдаты.
А вот потери среди охраны оказались весьма чувствительны, и вот это требовало самого пристального внимания.
– Так-так… – сжал губы гость. – А у вас, герр гауптман, потери имеются?
«Вот же черти его забери! Бьет в больное место!»
– Да, герр майор.
– Постойте-постойте, герр гауптман, но ведь расчет зенитного орудия имеет большую численность? Восемь человек, по-моему, так? А вы говорите – только убито семь человек и сколько-то еще ранено? Как это так у вас получается?
– Батареи ПВО не входят в состав охраны склада и мне не подчинены.
«И ведь ничего ему не скажешь! – мысленно восхитился изворотливостью начальника охраны Хайнеманн. – Не буду удивлен, если он уже успел подать рапорт руководству, обвиняя нас в самоуправстве и некомпетентности».
«А у тебя на морде все написано, – промелькнула мысль в голове у Вачовски. – Неохота ведь признавать то, что не сумели организовать должным образом засаду, даже зная о планировавшемся нападении? Кто мешал вам их просто в лесу перехватить? Зачем было тащить к складу минометную батарею? А нечего все одеяло только на себя тянуть! Делиться надо! И не только трудами, но и почестями! Не удивлюсь, если у него в кармане уже лежит рапорт руководству, где все заслуги принадлежат только контрразведке, а все огрехи списаны на некомпетентное руководство охраны складов.
«Нечего делать, – продолжал раздумывать майор, – придется как-то отметить участие и этого солдафона.
Разумеется, никто из собеседников ничего вслух не высказывал, внешне их беседа протекала во вполне нормальном ключе. Один поинтересовался событиями, второй доложил. Все как положено, ничего необычного.
