На ножках красовались туфли из такого же синего шелка с серебряными розами, волосы были уложены в элегантную прическу, а на левую щеку ниспадал кокетливый локон, перевитый серебряной лентой. В ушах сверкали сапфиры, а шею обвивало знаменитое сапфировое ожерелье.
Маркиз Хартсфилд потерял дар речи от восторга и не мог оторвать взгляда от сверкающих камней. Он молча вручил ей маску, изысканную безделушку из золота и серебра с белыми перьями.
— Они называются «Звезды Кашмира», — объяснила Жасмин, дотронувшись до сапфиров. — Это подарок моего первого мужа, Ямал-хана. Вода в озере, на берегу которого стоит дворец, где я росла, точно такого же цвета. Позже в этой шахте нашли еще один камень, грушевидной формы, названный «Голубой Вулар», в честь озера, и мы подарили его отцу в день пятидесятилетия его правления. — И, взяв у него маску, добавила:
— Чудесная работа, милорд, и идеально подходит к моему костюму.
У маркиза перехватило дыхание от непривычного волнения при виде этой женщины, и он растерянно кивнул, отчаянно силясь сказать что-то остроумное и хотя бы раз в жизни заслужить ее одобрение.
— Вы самое прелестное создание на свете, — выдавил Сен-Дени наконец, сознавая, как банальна эта фраза, даже отдаленно не выражавшая того, что он испытывал в этот момент.
— Вы так галантны, милорд, — вежливо склонила голову Жасмин. — С вашего позволения, мы возьмем мою барку: она куда удобнее тех, в которых мне приходилось путешествовать.
— Конечно, — согласился маркиз, ослепленный ее улыбкой. Именно так он и представлял сегодняшний вечер. Они восхитительная пара! Она — черноволосая, с бледно-золотистой кожей и бирюзовыми глазами, и он, голубоглазый, золотоволосый и светлокожий. А как превосходно подходит его костюм из кремового шелка, серебряной и золотой парчи к ее роскошному наряду! Они предназначены друг для друга, и, конечно. Жасмин не устоит перед его чарами!
Взяв ее под руку, маркиз последовал за вездесущим Адали на причал, где их уже ждала барка. Как ни странно, общество слуги больше не раздражало маркиза. Адали в своем чужеземном наряде придавал их окружению экзотический шарм, о котором никто при дворе не мог и мечтать.
Дворец Уайтхолл был ярко освещен. Жасмин с маркизом присоединились к толпе придворных, входивших в зал, где сидели их величества. Королева, одетая, как всегда, слишком крикливо, оставалась неизменно радушной и гостеприимной хозяйкой. Король, небрежно развалившись на троне, угрюмо оглядывал собравшихся. Он ненавидел развлечения, которым так любила предаваться жена, и обычно, промаявшись первые полчаса, поспешно удалялся в уединенные покои, где вместе с немногими приятелями предпочитал пить виски и играть в кости.