Дети, Адали и служанки последовали за ними, то и дело с любопытством осматриваясь. Они оказались в приемной, а оттуда, спустившись по четырем ступенькам, попали в парадный зал Гленкирка.
Глаза Жасмин широко распахнулись. Какая великолепная комната! Между высоких, скругленных наверху окон во всех четырех стенах красовались огромные камины. Со стропил свисали разноцветные шелковые знамена, под которыми шли в битву многочисленные поколения Лесли. В конце комнаты стоял монументальный стол в виде буквы Т. Над каждым камином висел портрет в человеческий рост. На картине справа был изображен красивый мужчина в расцвете сил, слева — молодая, невыразимо прелестная девушка, само олицетворение невинности, в глазах которой, однако, застыл страх.
— Кто они? — спросила Жасмин мужа.
— Это Патрик Лесли, первый граф Гленкирк, посол короля Якова Четвертого при герцогстве Сан-Лоренцо. Он мой прапрапрадед. Она — леди Дженет Лесли, его дочь, моя прапрабабка. Одета в подвенечный наряд, в котором должна была идти к алтарю с наследником герцога Сан-Лоренцо, но вместо этого была похищена и стала фавориткой султана и матерью его преемника. Ее младший сын, принц Карим, был тайно переправлен в Шотландию из Оттоманской империи и стал Чарлзом Лесли, первым графом Ситеан.
— Как она прекрасна! — воскликнула Жасмин.
— Да, по крайней мере так говорят! Отец помнит ее, поскольку она поклялась, что не умрет до тех пор, пока не устроит его помолвку с моей матерью, которая в то время была совсем крохой. Она всегда что-нибудь устраивала, — усмехнулся Джеймс.
— Совсем как моя бабушка!
— Совершенно верно. Думаю, мадам Скай и Дженет Лесли быстро подружились бы!
— Добро пожаловать домой, милорд! — приветствовал пожилой человек, подходя к супругам.
— Спасибо, Уилл. Это твоя новая хозяйка, леди Жасмин Лесли. Жасмин, это Уилл Тодд, смотритель замка. Он вел хозяйство в мое отсутствие.
— Бог видит, как я рад, что ваша милость наконец вернулся! Теперь, когда я больше не нужен, с вашего разрешения удалюсь в свой уютный коттедж и стану ловить лосося, который неслыханно расплодился, пока вы изволили жить в чужих странах.
— Что? — шутливо ужаснулся граф. — Неужели здесь еще водится лосось? Я думал, браконьеры уже опустошили реку!
— О, ваша милость, рыбы здесь хватит на много лет вперед! Что же касается браконьеров… трудно сказать, ведь дичь и рыбу мы никогда не пересчитывали! — ухмыльнулся смотритель.
— Хорошо, Уилл, — решил граф, — можешь возвращаться к себе и знай, что до конца жизни не будешь ни в чем нуждаться. Но прежде чем ты уйдешь, мне понадобится твоя помощь.
Джеймс подтолкнул вперед Адали.
— Это Адали, который состоит на службе у жены с самого ее рождения.