— А дедушка Адам тоже был очень стар?
— Ему исполнилось восемьдесят четыре года, Индия, — мягко ответила Скай. Черт возьми! Как ей не хватает его!
— А ты проживешь столько же, сколько он, бабушка? — настаивала девочка. — Мне не нравится, что он ушел от нас.
— Мне тоже, дорогая, — печально ответила Скай. — И только Господу известно, сколько я протяну.
— Надеюсь, добрый Боженька позволит тебе жить вечно, бабушка!
— Спасибо, дитя мое, но этому не бывать. Люди рождаются, чтобы умереть, Индия. Такова наша участь, и ни один человек еще не обрел бессмертия, да и вряд ли желает этого. После кончины я вновь соединюсь с теми, кого любила и кто проник через ворота, называемые смертью, в следующую, вечную жизнь. Нет, я не боюсь расстаться с этим светом.
— А я не хочу этого, — растерянно пробормотала Индия.
— Но у тебя останутся воспоминания обо мне, дитя мое, — рассмеялась Скай, — и ты будешь знать, что я счастлива снова оказаться рядом с моим Адамом. Но довольно, девочка! Сегодня я праздную свой день рождения, и для грусти нет места! Лучше принеси мне еще кусочек яблочного пирога со сливками!
— Старушка мне по сердцу! — заметил престарелый граф Ситеан племяннику, графу Гленкирку. — Она будет жить с вами?
— Не знаю. По крайней мере останется до лета. И, вероятно, скоро нужно ожидать визита Брок-Кэрнов. Мадам Скай никогда не бывала в Шотландии за все двадцать пять лет, что Велвет замужем за Алеком. Они приедут на Рождество, если не будет сильных снегопадов. Дядя Адам и тетя Фиона тоже собирались погостить. У нас будет полный дом гостей.
И действительно, двадцатого декабря появились Брок-Кэрны с четырьмя из пяти сыновей. Сэнди, самый старший, остался в Дун-Броке с беременной женой и ее родственниками. Любимый сводный брат Жасмин Чарли, которому уже исполнилось двадцать, подхватил ее и осторожно закружил под радостные вопли двойняшек, Роба и Генри, и самого младшего, пятнадцатилетнего Недди.
— Немедленно отпусти меня, ты, болван неотесанный! — пожурила она, не в силах, однако, сдержать смех. Чарли бережно опустил ее.
— Ты тяжелая, как годовалая нетель! — поддразнил он. — Как поживает мой тезка?
— Его назвали и в честь принца Чарлза, — напомнила Жасмин, выводя вперед маленького герцога Ланди, до этих пор боязливо посматривавшего из-за ее юбок на четырех великанов, оказавшихся, как утверждала мама, его дядюшками.
— Поздоровайся с дядей Чарли, малыш, — подбодрила она своего младшенького.
