Однако она ничего не знала о его истинном характере, и, кроме того, Ричард Стоукс подозревал, что фаворита нельзя было назвать благочестивым. Впрочем, трудно отрицать, что Вилльерз очарователен, занимателен и неизменно вежлив — качества, редкие для человека его лет. Возможно, он так хорош, как кажется, но Ричард Стоукс в этом сомневался. Как бы там ни было, он посоветует королю, чтобы Вилльерзу был пожалован какой-нибудь не слишком знатный титул. Королю это придется по нраву, особенно если предложение будет исходить не от его любимчика, а от графа Бартрама. Стоукс заявит его величеству, что Джордж Вилльерз — многообещающий молодой человек, и, наверное, не так уж покривит душой. Этим он отблагодарит Джорджа за то, что тот выручил их сегодня.
Дом графа находился в Кью — одном из городских предместий. Он не был выстроен на берегу реки, как многие жилища знати, и представлял собой простое каменное трехэтажное строение, окруженное небольшим парком. Колеса экипажа зашуршали по гравию подъездной аллеи. Лошади остановились, и Ричард Стоукс поспешил к крыльцу.
— Немедленно позови ее светлость, — велел он лакею и направился в библиотеку, где в камине горел огонь, прогоняя сырость и холод ненастного весеннего дня. Налив себе кубок вина, чтобы успокоиться, он стал дожидаться заблудшую жену. Леди Мэри переступила порог, и граф невольно отметил, как она хороша, несмотря на зрелый возраст.
— Ты сегодня рано, дорогой, — приветствовала она мужа, но при виде кубка глаза ее широко раскрылись. — Спиртное, Дикон? — охнула леди Мэри. — Пастор Саймон Гудфеллоу говорит, что пить вино — грех.
— Наш отец Иисус Христос превратил воду в вино на свадьбе в Кане Галилейской, Мэри, — резко напомнил лорд. — Если Господь разрешал пить вино, то кто такой Саймон Гудя Феллоу, чтобы его запрещать?
Леди Мэри неловко разгладила темно-синюю шелковую юбку. Ее платье самого простого покроя было украшено только белым рюшем у ворота. Она не носила никаких драгоценностей, кроме обручального кольца.
— Ты не любишь пастора Гудфеллоу, Дикон? — удивилась она.
— Нет, Мэри, не люблю. Узколобый злобный фанатик, умудрившийся убедить тебя встать перед Вестминстером и раздавать наши трактаты, — заявил граф испуганной жене. — Что на тебя нашло, Мэри? Во имя Господа, как ты посмела отважиться на такое? Совершенно потеряла разум?
— Нужно идти к людям со словом Божьим, — начала леди Мэри, но муж бесцеремонно перебил ее. Лицо его потемнело от гнева.
— Вы незамедлительно прекратите свои выходки, мадам.