Автор
В свете вечернего солнца, Но-Хин встречает гостей в просторной комнате, где аромат цветущих растений наполняет воздух. Странствующий Райга погружается в но-хинскую лесть, слушая ее на мягкой подушке. Его соплеменники — мрачные Ллавен и Миран — стоят за ним, наблюдая за происходящим со своими обычными взглядами....
Ученица задала следующий вопрос:
— Что я там буду делать?
— Сначала — ждать меня и не попадаться никому на глаза. Хаэтеллио не будет рад тебя видеть, а он, в отличие от меня, не пропускает ни одного Совета.
Райга понятливо кивнула, вышла за ворота следом за наставником и шагнула в облако синего дыма.
Они оказались в маленькой, почти пустой комнате. У окна стоял круглый стол и четыре кресла. Ровные стены без украшений и картин, Мраморная плитка на полу, однотонные шторы вокруг узкого окна.
Магистр Лин указал ученице на кресло и сказал:
— Жди меня здесь и никуда не выходи.
Райга послушно кивнула. Но, когда за эльфом закрылась дверь, садиться она не стала. Вместо этого Пламенная подошла к окну."
"Пейзаж снаружи завораживал. Крепость располагалась на вершине скалы. Внизу простиралась пропасть, вокруг белели покрытые снегом хребты. Отсвет солнца на снегу слепил глаза. Ни дороги, никакого подъезда к замку с этой стороны Райос не увидела. Ожидание оказалось долгим и мучительным. Здесь не было ни книг, которые можно прочесть, ни картин, которые можно рассматривать.
Магистр говорил на эльфийском. На том же языке ему ответил незнакомый голос, ручка повернулась и Райга поднялась со своего места, чтобы приветствовать того, кто, возможно, поможет им попасть в Бегротор.
Глава 40. Дорога внутрь горы
Этого эльфа Райга никогда еще не встречала.
С худощавого лица на нее смотрели большие янтарные глаза. Темно-коричневое хьяллэ эльфа было расшито золотистыми дубовыми листьями. Райга поняла, что перед ней глава рода. Она отвесила подобающий поклон и тщательно выговорила положенные приветствия на эльфийском.
— Райга Манкьери. Дайентаринэль хаа Цзайден Лиу.
— Рай-га, — задумчиво произнес его спутник.
Девушке показалось, что его смутила длина имени.
