Автор
В свете вечернего солнца, Но-Хин встречает гостей в просторной комнате, где аромат цветущих растений наполняет воздух. Странствующий Райга погружается в но-хинскую лесть, слушая ее на мягкой подушке. Его соплеменники — мрачные Ллавен и Миран — стоят за ним, наблюдая за происходящим со своими обычными взглядами....
Кольцо будто светилось изнутри тревожным розовым цветом.
Земля под ногами трещала и стонала, сверху сыпались мелкие камешки. Миран сидел рядом с Пламенной, вцепившись в ее левую руку и растерянно смотрел на лицо подруги. Ллавен обернулся к принцу и в отчаянии прошептал:
— Я не могу вызвать Черныша! Что-то мне мешает! Здесь сейчас все рухнет.
Райтон увидел, что по стенам и потолку бежали трещины, колонны в дальнем конце зала уже начали разрушаться. Разум отказывался воспринимать то, что происходит, и силился найти решение.
— Помоги мне.
Пещера озарилась голубым сиянием. Гибкое длинное тело уже вовсе не маленького водного дракона обвилось вокруг принца и его друзей, над ухом раздалось сочувственное урчание зверя.
— Забери нас отсюда! — крикнул Райтон.
В тот же миг свод пещеры рухнул.
Линдереллио смахнул пот со лба и обессиленно опустился на тонкий слой снега. Он снова вычерпал источник до дна. Последний раз такое с ним случалось в катакомбах Пламенных Но-Хина. Махито опустилась на колени рядом с ним и протянула склянку эльфийского восстановителя.
Магистр покачал головой:
— Лучше займись ранами Эразмуса."
"Целительница утешительно похлопала его по плечу и скала:
— Ты справился.
— Мы все справились, — поправил ее эльф.
В этот момент в двух шагах от них открылся портал. Королевский курьер с белым лицом рухнул на колени и протянул магистру официального вида бумагу.
— Что такое? — устало спросил эльф.
Курьер еле выталкивал слова из горла:
— Бегротор… Землетрясение. Похоже, завалило все уровни. Гора как будто просела. Король просит вас убедиться, что нигде не осталось лазеек для того, чтобы эмхэн вырвался наружу.
Но Линдереллио его уже не слушал. Он потянул заемную силу из источника и схватился за ученическую нить.
— Это же… — недоверчиво произнес он вслух.
