– Антон, я… Мне… – интуитивно свожу колени, чтобы хоть как-то прикрыться от обжигающего взора Пеплова, но он не позволяет мне этого сделать.
Его застывшие на моих икрах пальцы вонзаются в кожу с новой силой, удерживая задранные ноги на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга. Замечаю, как натягивается ткань трусов, которые сейчас вздернуты до лодыжек, и в порыве невыносимого острого стыда снова закусываю губу.
– Я хочу, чтобы ты потрогала себя, – слышу хриплый приказ, и, не веря собственным ушам, шумно сглатываю.
Нет-нет, только не сейчас! Я не могу делать это при нем! Не могу!
– Пожалуйста, не заставляй меня, – тихо прошу я, ощущая, как не только лицо, но и все тело наливается краской смятения.
– Ты ведь ласкаешь себя, Камила? – не обращая внимания на мои протесты, спрашивает Пеплов, а затем слуха касается звук расстегивающейся молнии.
– Я не… О, боже… Я….
– Отвечай, – жестко обрывает он.
– Да… Да, – мой ответ больше похож на всхлип.
– Умница. У теперь покажи, как ты это делаешь, – его голос звучит тихо, но невообразимо повелительно.
– Антон, я… Я не хочу, – не в силах совладать со смущением шепчу я. – Не могу, когда ты смотришь…
На секунду мне кажется, что Пеплов сжалится надо мной: разрешит опустить ноги, и мы займемся классическим, нежным и неторопливым сексом, как в кино… Но этот человек, похоже, абсолютно не привык к отказам и не настроен отступать от намеченного плана.
Стремительным движением он сдергивает с меня трусы и, скомкав их в ладони, нависает надо мной. Затем его рука ложится мне на лицо и легким надавливанием на челюстно-височный сустав заставляет мой рот раскрыться. Я не успеваю ни возразить, ни вскрикнуть, потому что дальше все происходит мгновенно – гипнотизируя меня застланным пеленой похоти взглядом, Антон заталкивает тонкую кружевную ткань мне в рот и угрожающе тихо произносит:
– Заткнись и начинай мастурбировать. Тебе нечего стесняться, слышишь? Ты охуенно красивая.
Наверное, я извращенка. Иначе почему эта грубость меня так заводит? Почему вместе с обидой и возмущением я ощущаю предательски сильный приток возбуждения? Почему моя промежность ноет и содрогается, умоляя к ней прикоснуться?
Несколько раз хлопаю ресницами, демонстрируя Антону свое повиновение, и его широкая фигура, нависающая надо мной мрачным коршуном, отстраняется. Он делает несколько шагов по диагонали назад и достает из штанов слегка покачивающийся от напряжения член.
