Отец уставился на меня, словно проверяя, не ослышался ли он, потупился, провел пальцами по редеющим волосам — на макушке я заметил круглую лысину — и вновь поднял на меня глаза почти испуганно.
— О'кей, — сказал он наконец.
Мы вместе направились в «берлогу», и когда папа мягко положил руку мне на спину, я остро пожалел, что лишал себя всего этого столько лет.
Ha следующий вечер я стоял на пирсе, любуясь серебристой лунной дорожкой, и гадал, придет Саванна или нет. Накануне вечером, вдоволь наслушавшись папиных оживленных лекций о монетах и восторженных отзывов о новых приобретениях, я поехал на пляж. На пассажирском сиденье лежала записка с просьбой о встрече, адресованная Саванне. Я оставил конверт на капоте машины Тима, зная, что он отдаст ей письмо невскрытым. За наше короткое знакомство я успел узнать, что Тим, как и мой отец, прекрасный человек, и мне можно только мечтать со временем до них дорасти.
Перебрав несколько вариантов, я остановился на записке, рассудив, что после достопамятной драки вряд ли останусь желанным гостем в доме на пляже. Я легко мог обойтись без общества Рэнди, Сьюзен и остальных, но автоматически потерял возможность связаться с Саванной: у нее не было сотового, а я не знал номера городского телефона коттеджа. Оставалась единственная возможность — письмо.
Я вел себя неправильно. Вспылив, потерял голову и позволил себе лишнее не только в разговоре с Саванной, но и при встрече с остальными. Мне следовало подчеркнуто спокойно миновать воинственных болванов и уйти с пляжа. Рэнди и его приятелям, пусть даже они качаются с пеной у рта и считают себя спортсменами, не продержаться и минуты против того, кого специально обучали быстро и эффективно обезвреживать нападающих. Случись это в Германии, я мог бы загреметь на «губу». Правительство, видите ли, не жалует тех, кто использует приобретенные за его счет навыки в целях, которые правительство не одобряет.
Оставив записку, я весь день поглядывал на часы и гадал, придет ли Саванна на пирс. Когда подошло время, указанное в записке, я уже едва сдерживался, оглядываясь через плечо, и с огромным облегчением выдохнул, увидев вдалеке фигурку, в которой по движениям и походке узнал Саванну. Прислонившись к перилам, я стал ждать.
Заметив меня, Саванна замедлила шаг и, подойдя ближе, остановилась на некотором расстоянии. Ни объятий, ни поцелуя; меня немного задела эта внезапная официальность.
— Я получила твою записку, — сказала Саванна.
— Я очень рад, что ты пришла.
