Автор
В небе над тропической землей полная луна светила яркой белизной через кучи облаков. Этот мерцающий фонарь предназначался для уха дорогого друга Декстера, который сидел в темноте на заднем сиденье «Доджа», словно часть самого автомобиля. Люди видели эту луну как символ скорби и загадки....
— Проклятие! — прошипел Мэттьюз, покосился на труп, затем на Доукса и спросил: — Ты можешь сделать это, сержант?
— В Вашингтоне это не понравится, — ответил Доукс. — А мне не нравится здесь."
"— Я начинаю терять интерес к тому, что по вкусу или не по вкусу парням в Вашингтоне, — усмехнулся Мэттьюз. — У нас тут по горло своих проблем. Итак, ты можешь взять на себя дело?
Доукс посмотрел на меня, а я постарался напустить на себя вид серьезного и преданного долгу человека.
— Да, — кивнул сержант. — Я могу это сделать.
— Ты — хороший парень! — воскликнул капитан, хлопнув сержанта по плечу, и отправился беседовать с журналистской братией.
Доукс пожирал меня взглядом. Я отвечал ему тем же.
— Теперь тебе будет легче за мной следить, — произнес я.
— Когда все закончится, мы встретимся с тобой один на один.
— Но только не раньше, чем все это закончится.
— Не раньше.
ГЛАВА 18
Доукс доставил нас в кофейню на Калле-Очо. На противоположной стороне улицы на открытой площадке продавали автомобили. Сержант провел нас к столику в дальнем углу зала и занял место лицом к двери.
— Здесь мы можем поговорить, — сказал он.
Эти слова были очень похожи на фразу из шпионского фильма, и я пожалел, что не прихватил темные очки. Впрочем, нельзя исключать, что курьер доставит мне очки Чатски, желательно без приложения в виде носа.
Прежде чем мы успели приступить к беседе, из задней комнаты вышел какой-то человек, поздоровался с Доуксом за руку и сказал:
— Como estas, Alberto?[8]
Сержант ответил ему на очень хорошем испанском.
— Mas o menos.[9]
Примерно минуту они болтали по-испански, а затем Луис принес нам по чашке ужасно сладкого кубинского кофе и печенье. Кивнув в последний раз Доуксу, он скрылся в задней комнате.
Дебора следила за этим спектаклем с возрастающим нетерпением, а когда Луис нас покинул, она с ходу взялась за дело.
— Нам нужны фамилии всех, кто был в Эль-Сальвадоре! — выпалила моя сестра.
Доукс взглянул на нее, неторопливо отпил кофе и произнес:
— Это будет длинный список.
— Ты понимаешь, что я хочу сказать, — нахмурилась Дебора. — Ведь он, черт побери, захватил Кайла.
— Да, Кайл стареет, — ответил Доукс, показав зубы в оскале, призванном заменить улыбку. — В свои лучшие годы он подобного никогда не допустил бы.
— Чем именно вы там занимались? — спросил я, понимая, что это нас уводит в сторону. Однако природная любознательность победила.
