Автор
В небе над тропической землей полная луна светила яркой белизной через кучи облаков. Этот мерцающий фонарь предназначался для уха дорогого друга Декстера, который сидел в темноте на заднем сиденье «Доджа», словно часть самого автомобиля. Люди видели эту луну как символ скорби и загадки....
За воротами меня ждали безумный маньяк-вивисектор, изголодавшиеся рептилии и человек, которого надо было спасать, несмотря на то что он жаждал убить меня. А в правом углу ринга стоял облаченный в черные трусы могучий Декстер.
Но почему, собственно, я? Этот вопрос в последнее время я задавал себе особенно часто. Нет, правда, неужели я готов рисковать жизнью ради спасения сержанта Доукса? Каким образом получилось, что из всего нуждающегося в спасении человечества я избрал именно его? Эй, проснись! Не вкралась ли в эту картину какая-то ошибка? Например, мое в ней появление?
Тем не менее я находился здесь, и мне, видимо, придется через это пройти.
Постепенно на ферму возвращались нормальные ночные звуки. Я считал их таковыми для дикого, доисторического леса. Услышал треск, гудение и жужжание наших друзей-насекомых. До меня долетел полный скорби вопль. Оставалось надеяться, что кричала сова. Дай Бог, чтобы небольшая. В кустах, справа от меня, что-то задребезжало и смолкло.
А почему бы и нет? В конце дороги за деревянным мостом нас ждет доктор Данко. Я давно мечтал встретиться с ним, и теперь моя мечта должна осуществиться. Гарри наверняка одобрил бы то, что я сотворю с этим типом. Даже сержант Доукс был бы вынужден признать, что доктор Данко — достойная дичь, и выразил бы мне благодарность. У меня кружилась голова. На сей раз я получил разрешение. Более того, во всем ощущалась какая-то поэзия.
Но вначале…
Я зашагал по деревянному мосту. Когда я находился на его середине, доски подозрительно затрещали, и я застыл. Ночные звуки не изменились, и я услышал, как Тито Пуэнте, громко выкрикнув «А-ах!», снова вернулся к мелодии. Я же продолжил движение.
