Автор
В небе над тропической землей полная луна светила яркой белизной через кучи облаков. Этот мерцающий фонарь предназначался для уха дорогого друга Декстера, который сидел в темноте на заднем сиденье «Доджа», словно часть самого автомобиля. Люди видели эту луну как символ скорби и загадки....
Но лучшее, что я сумел придумать, — это смотреть и ждать.
«Но простите…» — можете сказать вы и будете совершенно правы. Вы вправе спросить: «Почему вы игнорируете самое очевидное решение?» Согласен. Доукс, конечно, силен и смертельно опасен, но Темный Пассажир не менее могуч, и ничто не остановит его, когда он возьмет управление на себя. Вероятно, когда-нибудь…
«Нет», — прозвучал в моих ушах тихий голос.
Привет, Гарри. Почему нет? И я мысленно вернулся назад, в то время, когда он мне все сказал.
«Существуют определенные правила, Декстер», — заявил тогда Гарри.
Какие правила, папа?
Это был мой шестнадцатый день рождения. Больших празднеств по таким случаям в семье не устраивали, поскольку тогда я еще не научился быть очаровательным и общительным. Если я и не избегал своих сопливых сверстников, то они обычно избегали меня. Мое подростковое существование напоминало жизнь овчарки, вынужденной находиться в отаре очень грязных и глупых овец. С той поры я многому научился.
Итак, мой шестнадцатый день рождения отмечался скромно. Дорис, моя приемная мама, незадолго до этого события умерла от рака. Однако моя сводная сестра Дебора испекла торт, а Гарри подарил мне новую удочку. Я задул свечи, мы съели торт, а затем Гарри пригласил меня на задний двор нашего скромного дома в Коконат-Гроув. Он расположился за предназначенным для пикников столом из красного дерева, собственноручно поставленным им около очага для барбекю, и жестом предложил сесть рядом.
— Итак, Декс, — сказал он, — тебе шестнадцать. Ты почти мужчина.
Я не совсем понял, что это означало. Я? Мужчина? Совсем как у людей? Я не знал, какого ответа он от меня ждет, но зато мне было хорошо известно, что отпускать остроты в присутствии Гарри не следует. Я ограничился кивком.
— Ты вообще-то интересуешься девочками? — спросил он, пронзив меня рентгеновским лучом своих голубых глаз.
— Хм-м… В каком смысле?
— Целуешься. Ходишь на свидания. Занимаешься сексом. Одним словом, ты меня понимаешь.
В моей голове все завертелось, казалось, меня по лбу откуда-то изнутри черепа пнула чья-то нога.
— Нет… мм… нет, — произнес я заплетающимся языком. — Ничего такого.
Гарри тоже кивнул, словно мои слова имели какой-то смысл, и продолжил:
— Знаю, мальчики тебя тоже не интересуют.
