Автор
В небе над тропической землей полная луна светила яркой белизной через кучи облаков. Этот мерцающий фонарь предназначался для уха дорогого друга Декстера, который сидел в темноте на заднем сиденье «Доджа», словно часть самого автомобиля. Люди видели эту луну как символ скорби и загадки....
Выражение его лица свидетельствовало о том, что сейчас он тоже больше всего хотел бы сидеть в машине, закрыв лицо ладонями.
— Что здесь у нас? — спросила Дебора, продемонстрировав свой значок.
Коп, не глядя на меня и Деб, покрутил головой и выпалил:
— Я туда больше не пойду, пусть это даже будет стоить мне пенсии!
Он развернулся и резво двинулся к одной из машин, растягивая на ходу желтую ленту, словно та могла защитить его от того, что находилось в доме.
Дебора посмотрела в спину копа, а затем перевела взгляд на меня.
— Кто-то должен заткнуть пасть этой треклятой псине, — объявила Дебора, нырнула под желтую ленту и двинулась к дому.
Я двинулся следом. Через несколько шагов я сообразил, что источник воя становится ближе.
Мы задержались у ступеней. Деб посмотрела на идентификационный значок копа и произнесла:
— Коронелл, эта дама — свидетель?
— Да, — не поднимая глаз, ответил полицейский. — Это миссис Медина. Она сообщила в полицию.
Пожилая женщина отвернулась, и все то, что еще оставалось в ее желудке, вылилось на землю.
— А что это за собака? — приняв еще более суровый вид, спросила Дебора.
Коронелл издал какой-то лающий звук — нечто среднее между смехом и отрыжкой. Ничего членораздельного он так и не произнес.
Деборе это показалось явным перебором, и я не склонен был ее винить.
— Что, дьявол вас всех побери, здесь происходит?! — гаркнула она.
Коронелл наконец поднял голову и посмотрел на нас. Его лицо было похоже на неподвижную маску.
— Взгляните сами, — проговорил он ровным, без всякого выражения тоном и отвернулся.
Дебора намеревалась что-то сказать, но передумала.
— Что же, мы действительно можем взглянуть, — промолвил я, надеясь, что ничем не выдал своего нетерпения."
"На самом деле мне очень хотелось посмотреть на то, что вызвало у закаленных копов Майами столь необычную реакцию. Сержант Доукс мог с успехом лишить меня возможности вершить дела, но он был не в силах помешать мне наслаждаться творчеством других мастеров.
