Автор
В небе над тропической землей полная луна светила яркой белизной через кучи облаков. Этот мерцающий фонарь предназначался для уха дорогого друга Декстера, который сидел в темноте на заднем сиденье «Доджа», словно часть самого автомобиля. Люди видели эту луну как символ скорби и загадки....
Упорядочив эту картину и проведя анализ, я чувствую себя значительно лучше. Иногда моя работа приносит удовлетворение.
Но на сей раз это было сущее безобразие. Я обнаружил пятна даже на потолочном вентиляторе, попавшие туда, наверное, с мачете, которым убийца взмахнул между двумя ударами. Поскольку вентилятор работал, капли крови оказались и по углам комнаты.
В общем, тяжелый день для Декстера. Когда зазвонил телефон, я пытался красиво закончить абзац, где утверждалось, что мы имеем дело с «преступлением на почве страсти».
— Привет, Декс, — произнес голос так расслабленно или даже сонно, что я не сразу понял, что это Дебора.
— Отлично, — сказал я. — Слухи о твоей смерти оказались сильно преувеличенными.
Она засмеялась, и ее смех звучал мягко, совсем не так, как ее обычное хихиканье.
— Да, я жива, хотя Кайл и завалил меня работой.
— Напомни ему законы о труде, сестренка. Даже сержанты нуждаются в отдыхе.
— Я ничего об этом не знаю и прекрасно существую.
Деб издала мягкий, горловой смешок. Это так же необычно для нее, как если бы она вдруг попросила меня показать лучший способ изъятия кости у живого человека.
Я попытался припомнить, когда в последний раз тон ее голоса соответствовал заявлению о том, что она чувствует себя превосходно, но у меня ничего не получилось. Я ничего не понимал.
— Ты какая-то странная, Дебора. Что, черт побери, на тебя нашло?
На сей раз она смеялась дольше и столь же счастливо.
— Я самая обычная. Что происходит?
— Абсолютно ничего, — ответил я невинно.
— Весьма тронута. Создается впечатление, будто мой любимый брат — почти человек.
— Станем надеяться, что дальше, «почти» дело не зайдет.
— Как смотришь на то, чтобы вместе перекусить?
— Я уже ощущаю смертельный голод.
— Нет. А если в «Азул»?
В выборе ресторана имелось столько же смысла, сколько и во всем ее поведении этим утром — то есть вообще никакого смысла. Дебора, если можно так выразиться, была среди едоков «синим воротничком», а «Азул» являлся заведением, где принимали пищу члены королевской семьи Саудовской Аравии, когда оказывались в нашем городе.
— Что за вопрос, Деб? Конечно, «Азул». Сейчас я продам машину, чтобы расплатиться, и мы с тобой встретимся.
