Но это не получится сделать, не раскрыв нашей маскировки, так что соберись.
Я глубоко вздохнула, морально готовясь, Нокс в этот момент наколдовал на руке еще один синий огонек и отправил его плутать во тьме. Заклинание призыва. Сфера со свистом устремилась между деревьев, а через мгновение волк-часовой, находившийся на краю поляны, навострил уши и, запрокинув голову, громко завыл, его зоркие глаза метнулись от шарика к его источнику. А источником были мы с Ноксом.
Лев осмотрелся, отвлекаясь от второй жертвы, в попытке отыскать причину беспорядка. Он махнул лапой, давая зверям добро, и те яростной волной устремились в нашу сторону. Я встречалась с солдатами из отряда Железного Дровосека, до ужаса организованными и послушными. Но войско Льва оказалось иным — звери были дикими и неуправляемыми, каждый действовал сам по себе. Волк галопом несся впереди стаи. Нокс сделал шаг и одним стремительным движением вытащил из-за спины меч, встречая зверя сильным ударом, вспоровшим ему живот.
А потом нас окружили. Нокс рубил и кромсал, уклоняясь от нападающих, за ним следовала волна синего огня, но каждый поверженный противник, оседавший на землю, замещался новыми и новыми. Я ничем не могла помочь Ноксу, а он — мне. Покинув невидимые среди ветвей насесты, к нам спустилась стая летучих обезьян, и теперь, подобно маленьким пушистым гимнастам, они кружили рядом со мной, царапая и кусая острыми маленькими клыками. Обезьяны были проворнее меня — даже когда я использовала магию, спасаясь от них, и сама не знала, где буду в следующий момент, они, казалось, предугадывали любое мое движение.
«Не сметь бояться!» — напомнила я себе и рванулась вперед, вытянув руку с клинком и стараясь быть бесстрашной. Одна из обезьян была заметно крупнее остальных. И злее даже на вид. Растопырив когти, она полетела прямо на меня. Вскинув нож, я приготовилась к бою, но на секунду засомневалась в правильности своих действий, вспомнив слова Индиго и Олли: Дороти полностью контролирует летучих обезьян. Плевать, насколько ужасны они сейчас, обезьяны атакуют меня не по собственному желанию, а потому, что должны.
Секунда сомнений и сочувствия сыграла со мной злую шутку. Обезьяна ухватила меня руками за шею, а ногами обвила талию. Она была сильнее, чем казалось, — я изо всех сил старалась вырваться из захвата, а она все сильнее и сильнее сжимала мне горло, что-то безумно бормоча. Ее омерзительно зловонное дыхание опаляло щеку. Я начала задыхаться, ощущая головокружение. Нокс подоспел как раз вовремя: он вырвал меня из лап обезьяны, не дав свалиться в обморок, и, свернув ей шею, отбросил на землю.
— Зачем ты это сделал? — закричала я. — Если обрезать крылья, заклятие спадет, и обезьяны перестанут служить Дороти.