Автор
В безумной миссии Дороти должна украсть сердце Железного Дровосека, украсить мозг Страшилы и взять храбрость Льва. Но прежде всего, она должна сама умереть — такова новая логика ее жизни. В мире безумных действий и жестоких законов, где каждое движение подразумевает риск жизни, Дороти оказывается на вершине опасной игры, которую ей независимо от желаний отказаться....
Позолоченные прутья поднимались в высоту как минимум на три этажа, а внутри летали черные перья.
Птичник. Вороны кружили около клетки, то влетая, то вылетая из нее. Их были сотни, может, даже тысячи, каркающих и теснящихся на всех возможных поверхностях. Вороны таращили человеческие глаза, уши их подергивались. У меня к горлу подкатила тошнота. Это отвратительно! Карканье было слишком громким, кто-нибудь мог услышать.
— Хватит, — шепнула я картине.
Звук мгновенно стих, мельтешение прекратилось, и вновь появилось изображение ночного макового поля.
Я вытащила Звездочку из укромного местечка в комоде и осторожно положила ее на колени, нежно поглаживая по мягкой белой спинке. Осталось придумать, как преодолеть еще одно препятствие. Если я собираюсь спасти Мод, нужно сперва выкурить из лаборатории Страшилу. Какой у меня план? О, он немного безумен.
— Эй, Звездочка, — позвала я крысу. — Ты знаешь что-нибудь о поджогах?
Конечно, Звездочка не ответила.
34
На следующее утро, когда в положенное время взошло солнце, я вздохнула с облегчением. Должно быть, Дороти выспалась. Великие Часы вновь были перевернуты. Я, как обычно, занималась повседневными обязанностями, ощущая где-то внутри опасную смесь скуки и беспокойства. Олли будет ждать меня в Королевских садах в полночь. Это значит, нужно спасти Мод примерно к этому времени.
В конце смены я отыскала Джелию. Два дня, проведенные в комнате, где царил запах дохлой мыши, сказались на ней не лучшим образом. Глаза покраснели, грязная рубашка помялась, а волосы растрепались. Что еще хуже, в уголках напряженных губ образовались болезненные трещинки, видимо, от ВечноУлыбки.
