Автор
В безумной миссии Дороти должна украсть сердце Железного Дровосека, украсить мозг Страшилы и взять храбрость Льва. Но прежде всего, она должна сама умереть — такова новая логика ее жизни. В мире безумных действий и жестоких законов, где каждое движение подразумевает риск жизни, Дороти оказывается на вершине опасной игры, которую ей независимо от желаний отказаться....
Здания, кольцом окружавшие обветшалую каменную площадь, были обшарпаны, сплошь покрыты трещинами и увиты бурно разросшимся плющом. Стены некоторых домов украшало своеобразное подобие граффити — злое и хмурое зеленое лицо."
"Все вокруг производило впечатление заброшенности. Как в городке неподалеку от Флэт-Хилл, откуда, оставшись без работы, постепенно сбежали все жители, когда закрылась фабрика по производству пластиковых цветов.
— Эй, есть здесь кто-нибудь? — позвала я, дойдя до домов у городской площади.
Ответа не последовало. При ближайшем рассмотрении местечко выглядело весьма мило. Когда-то. Даже сейчас заброшенный город хранил в себе нечто живое и необычное. Что-то было в том, как домики — все разной высоты — жались друг к другу, практически нависая один над другим, словно личное пространство здесь никого особо не волновало. И пусть сейчас они почти разваливались, все дома были сделаны искусно: с куполообразными крышами и круглыми окошками, украшенными резными деревянными ставнями с металлической облицовкой.
Мне пришлось слегка пригнуться, чтобы заглянуть в ближайшее окно, расположенное слишком низко. В комнате стоял накрытый на пятерых стол, на тарелках лежала недоеденная и уже заплесневевшая еда, будто хозяева внезапно покинули дом прямо во время обеда.
— Ха, а здесь и правда могли жить жевуны… — сказала я Звездочке, неподвижно сидевшей на плече. Она лишь хмуро уставилась на меня, не потрудившись в ответ даже пискнуть.
Оказавшись на площади, я сперва в ужасе шарахнулась назад. Кто-то стоял там и победно улыбался, глядя на меня сверху вниз. Я поняла, что это и не человек вовсе, а высеченная из мрамора статуя. По-моему, это единственный объект во всем городе, который не пребывал в полнейшем запустении. Даже наоборот, статуя была настолько чистой и белой, что просто сияла. На ногах красовались блестящие серебристые туфельки.
Конечно же, я мгновенно ее узнала. Это доброе улыбающееся лицо, веселенькое ситцевое платье в клеточку и аккуратные кудрявые хвостики.
