Автор
В безумной миссии Дороти должна украсть сердце Железного Дровосека, украсить мозг Страшилы и взять храбрость Льва. Но прежде всего, она должна сама умереть — такова новая логика ее жизни. В мире безумных действий и жестоких законов, где каждое движение подразумевает риск жизни, Дороти оказывается на вершине опасной игры, которую ей независимо от желаний отказаться....
Сцепившись вместе в сумасшедшей спирали смерти, я встретила взгляд Дороти и на секунду, всего лишь на секунду, казалось, поняла ее. Словно забыла, что она — это она, а я — это я. Мы обе родом из одного места, и обе закончим жизнь здесь. Вместе. Наверно, она думала о том же самом."
"А потом что-то произошло. Я ощутила, как по ее телу разлилась теплая энергия. Ощутила жар, исходящий от туфель Дороти. Ее глаза загорелись. Не знаю, вернулась ли к ней магия, потому что колдуньи больше не могли удерживать заклинание или потому что мы вышли за пределы его влияния, но принцесса ожила, став даже сильнее, чем обычно.
Если магия Дороти теперь действует, то и моя, вероятно, тоже. Можно было попробовать переместиться, но я крутилась, переворачивалась в воздухе, и не могла сконцентрироваться. И все же я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Заклинания полета — одни из самых сложных. Они отнимают много энергии, но если у меня получится хотя бы немного замедлиться, может, я не разобьюсь в лепешку и выживу? Снова я попыталась сфокусироваться на заклинании, как учила Герт.
Я представила, как по телу, переплетаясь друг с другом, проходят потоки энергии, а потом тянут меня вверх, обратно в небо. И вот я воспарила. Сработало! Не ожидала, что у меня хоть что-то выйдет. Я распахнула глаза. И в тот же момент поняла, что заклинание на самом деле ни при чем. Четыре мохнатые лапы держали меня под мышки.
— Эми, — весело промолвил знакомый голос, — мы пришли, чтобы спасти тебя.
— Олли! — Я была настолько растеряна, что не могла толком сообразить, что к чему. — Как…
Я вытянула шею, оглядываясь через плечо. Да, меня нес Олли, и у него появились крылья.
— С помощь магии можно сделать многое, — улыбнувшись, ответил он. — Вопрос только в том, откуда ее взять.
А потом я заметила, что крылья у него не такие белые, как у обычных обезьян.
— Можно было наколдовать и помоднее, но я торопилась, — заговорила другая обезьяна ровным и успокаивающим голосом.
Снова знакомый голос.
— Но, как видишь, они все равно работают.
Я повернулась.
— Мод! — закричала я сквозь бьющие в лицо порывы ветра. — Ты в порядке?!
— Благодаря тебе, — ответила она.
