Автор
В безумной миссии Дороти должна украсть сердце Железного Дровосека, украсить мозг Страшилы и взять храбрость Льва. Но прежде всего, она должна сама умереть — такова новая логика ее жизни. В мире безумных действий и жестоких законов, где каждое движение подразумевает риск жизни, Дороти оказывается на вершине опасной игры, которую ей независимо от желаний отказаться....
— Думаешь, у них есть выбор? Я, знаешь ли, сама была среди тех ребят, день и ночь скачущих на качелях. Но сбежала. Теперь у меня нет ни дома, ни семьи, и я не представляю, как жить дальше. Если попадусь, меня убьют. Вот тебе и причина, ясно?
— Прости, — пробормотала я в ответ. Мне действительно было жаль. — Я не знала.
— Когда доберемся до Изумрудного города, найдем колдунью, которая сможет отправить тебя домой. И знаешь, я отправлюсь следом. Хуже, чем здесь, не может быть нигде.
Индиго увидела это создание первой.
— Что за черт? — выдохнула она, застыв посреди дороги как вкопанная.
Впереди раздался пронзительный нечеловеческий вой, а в ответ — писк Звездочки. Я ускорила шаг, пытаясь разглядеть источник шума… Но лучше бы никогда этого не видела! В паре шагов от нас у края дороги стоял столб, к которому было привязано нечто. Мохнатое. И издающее душераздирающие вопли.
— Обезьяна, — прошептала Индиго.
Несчастное создание болталось на столбе вниз головой, привязанное за лодыжки толстой веревкой.
Несмотря на наряд, вид у обезьяны был не лучший. Очевидно, она мучилась от боли: налитые кровью глаза полузакрыты, взгляд расфокусирован. Губы пересохли и потрескались, грязная шерсть свалялась. На нас обезьяна не смотрела. Уверена, она даже не замечала гостей. Но еще достаточно соображала, чтобы продолжать мучиться и кричать.
Индиго бросилась к ней. Когда я подошла, она уже опустилась на колени и читала табличку, прибитую к столбу в паре сантиметров от земли прямо под обезьяньей головой.
«За преступную дерзость сия Обезьяна приговаривается к официальному исправлению поведения. Не трогать. Королевский указ принцессы Дороти».
— Преступная дерзость? — злобно прошипела я. — Теперь это преступление?
Индиго будто парализовало. Она ничего не ответила.
— Бедная маленькая обезьянка, — ласково произнесла я. — Давай-ка снимем тебя отсюда.
Я хотела развязать пленницу, но мне в руку вцепилась Индиго, пытаясь остановить. Она вся дрожала.
— Нет! — выпалила жевунья. — Мы не можем.
— О чем ты? Нельзя же просто так взять и оставить беззащитное животное висеть привязанным к столбу. Ты только взгляни на нее! Я удивлена, что она до сих пор жива.
