Автор
В безумной миссии Дороти должна украсть сердце Железного Дровосека, украсить мозг Страшилы и взять храбрость Льва. Но прежде всего, она должна сама умереть — такова новая логика ее жизни. В мире безумных действий и жестоких законов, где каждое движение подразумевает риск жизни, Дороти оказывается на вершине опасной игры, которую ей независимо от желаний отказаться....
Но разве теперь это что-нибудь изменит? Я чувствовала, что обо мне и так знают гораздо больше. И, возможно, именно по этой причине я жива, а Индиго — уже нет.
— Торнадо, — ответила я, натянув на лицо улыбку.
Волосы у меня на затылке встали дыбом. В кармане запищала Звездочка — ну хоть о ней, я уверена, им еще неизвестно.
— Ах ты маленькая… лгунья! — выплюнула Дороти. — Да как ты смеешь!
Я собиралась было соврать и на этот раз действительно выдать ложь. Сказать: «Нет, что за глупости? Конечно же, я не из Канзаса».
— Я единственная! В мире может быль лишь одна такая.
Когда я поняла, в чем дело, сердце у меня сжалось. Наши истории похожи. Мы словно надели одинаковые платья на выпускной. Дороти всегда думала, что оказалась в Стране Оз волею судьбы, что она особенная. Но появление еще одной девчонки из Канзаса означает: никакая она не особенная. Или — что еще хуже — я здесь, чтобы занять ее место.
— Ваше Высочество, я простая девчонка из Канзаса.
Я хотела всего лишь ее успокоить, но когда слова сорвались с губ, поняла, что все это правда. Мне ничего не было нужно из того, что имелось у Дороти. Не хотелось ничем быть на нее похожей.
— Очередная ложь! — насмешливо хохотнула Дороти.
Она топнула ногой, словно в доказательство собственных слов.
— Здесь может быть лишь одна такая, — повторила девушка сквозь плотно сжатые зубы и поднялась на ноги. Лицо ее исказила с трудом сдерживаемая злость.
— Уведите ее, — приказала принцесса.
— Ваше Высочество, — повернувшись к ней, тихим успокаивающим голосом произнес Страшила, — может, стоит сперва позволить Железному Дровосеку озвучить выдвинутые ей обвинения?
Железный Дровосек тут же достал свой идиотский лист бумаги и прочистил горло, собираясь приступить к чтению.
"— Уведите ее! — Крик Дороти пронесся по залу, отражаясь от стен и отдаваясь звоном в ушах. Лицо принцессы побагровело, а кулаки сжались настолько сильно, что подрагивали от напряжения.
