Автор
В безумной миссии Дороти должна украсть сердце Железного Дровосека, украсить мозг Страшилы и взять храбрость Льва. Но прежде всего, она должна сама умереть — такова новая логика ее жизни. В мире безумных действий и жестоких законов, где каждое движение подразумевает риск жизни, Дороти оказывается на вершине опасной игры, которую ей независимо от желаний отказаться....
Старуха лукаво мне подмигнула.
— Очередной глупый вопрос, на который ты уже знаешь ответ. Дам тебе подсказку: я — Злая. Так ты идешь со мной или нет?
Радовало, конечно, что сейчас здесь она, а не Железный Дровосек, но, как и в случае с Питом, я понятия не имела, кто она такая, и не собиралась сию же секунду сломя голову кидаться следом.
— Ну? — нетерпеливо поинтересовалась ведьма, притопывая по полу носком остроконечной туфли. — Они уже близко. Я могу тебя отсюда вытащить, но решать нужно скорее. Ты со мной? Да или нет?
«Да или нет» — обычно такие вопросы задают героям в сказках.
Бах, хлоп, топ, скрип.
— В чем подвох? — засомневалась я. — Я не отдам своего первенца, если вы об этом.
— Ох, — отмахнулась она. — Не страшно, сойдет и второй ребенок.
Заметив, как сильно я побледнела, старуха искренне расхохоталась.
— А ты смышленая! — наконец проговорила она. — Так что, думаю, имеешь право знать. С нами, Злыми Колдуньями, всегда нужно держать ушки на макушке. Но лично меня не особо интересуют дети. Скажу по правде, обожглась уже пару раз. Нет-нет, можешь оставить свое мерзкое отродье себе. Правда, не представляю, как ты вообще умудришься завести детей, если останешься здесь, — смертный приговор Дороти вынесет еще до заката.
Снаружи раздался звук поворачивающегося ключа.
— Девчонки, — вздохнула Момби, покачав головой, когда на стене начали проявляться контуры двери.
Колдунья вытянула большой палец и мизинец, пошевелила ими, указав на меня, и пару раз прищелкнула языком.
— Эми Гамм, — возвестил он, — настало время предстать перед судом.
А буквально через секунду Дровосек сообразил, что я в камере не одна.
— Стража! — заорал он.
