Автор
В дверях школы Лаззаро смотрит на подругу с ожиданием. Она все еще недовольна, но по ее взгляду видно, что играют они вместе. Несколько шагов к Марко и детская радость наполняет воздух — мальчик начинает рассказывать веселые истории, а подруга слушает внимательно. Это единственное место, где Лазз не чувствует себя обиженным и одиноким....
Лазз одним глотком осушил бокал, приветствуя разлившийся внутри пожар, который временно заставил его не думать об Ариане и ее спутнике.
– Говорю в последний раз: никакого Инферно между мной и Арианой не было, нет и не будет. И тому есть убедительное доказательство.
– Выходит, ты еще и идиот, – печально заметил Сев.
Лазз со стуком поставил бокал на стол.
– Инферно не существует, а то, что ты принял за ревность, всего лишь раздражение, поскольку Ариана не задумывается о том, что, общаясь так с… друзьями, ставит меня в неловкое положение и дает повод окружающим задаваться вопросом, что это у нас за брак.
– В этом нет необходимости, – заметил Сев. – Думаю, Ариана все отлично слышала.
– Я не шучу, – сказал Лазз, понижая голос.
– Конечно, брак – это не шутка. Но и не деловая сделка. Жаль, что отец умер раньше, чем объяснил тебе это. Но раз его нет, придется объяснять мне.
– О чем ты говоришь? – нахмурился Лазз.
– Неужели ты ни разу не задавался вопросом, почему отец заключил договор с Витторио?
Конечно, задавался и, узнав о том, что Ариана должна выйти за него замуж до того, как ей исполнится двадцать пять лет, поторопился договориться с ней, пока она не выскочила за кого-нибудь другого, чтобы тем самым спасти Бримстоун.
– Семья Арианы уже давно испытывает финансовые затруднения. Полагаю, наш отец, таким образом, хотел помочь всем Романо, не задевая гордость приятеля.
– Помочь через двадцать лет, в течение которых могло произойти все что угодно? – скептически поинтересовался Сев.
– Ты прав. Это лишено смысла.
– И к чему делать Бримстоун частью этой сделки? Черт, да зачем вообще составлять этот средне вековой документ?! Просто отдать камень Романо – и дело с концом!
– Витторио слишком горд, чтобы принять такой подарок даже от своего лучшего друга, – возразил Лазз.
– Однако эта гордость не помешала ему фактически продать Ариану. Поэтому вопрос остается прежним: почему они заключили этот договор?
Лазз ничего не смог придумать.
– Не имею понятия, – сдался он. – Я не знаю, почему они составили договор. И Ариана не знает. Она сказала только, что Витторио говорил, будто это идея нашего отца и он не смог ему отказать.
– Отец составил письменный договор и сделал Бримстоун частью этой сделки.
